Редактор Sobesednik.ru — о том, что в делах Дадина и Чудновец политика победила там, где не справилась человечность.
Вслед за Ильдаром Дадиным, отсидевшим полтора года по обвинению в многократном нарушении правил участия в митингах, подвергавшимся в колонии пыткам и в конце концов оправданным, выйдет на свободу Евгения Чудновец — воспитательница, попавшая в тюрьму за репост видео с издевательствами над ребенком. Женщина хотела привлечь внимание людей к ситуации, но обвинение решило, что она занималась распространением детской порнографии.
Что в России можно сесть за неосторожное участие в митинге — подсознательно давно было понятно. Что можно отправиться в тюрьму за неосторожную даже не собственную запись, а за репост — стало понятно тоже не вчера, и даже не интуитивно. Хорошо и радостно, что привлечение внимания власти к подобным случаям и массовые протесты, хотя бы и в Интернете, дают свои результаты и люди выходят на свободу.
Плохо другое. Дадин не единственный заключенный колонии в Карелии, которого, по его словам, пытали: очень похоже, что это была система. Дадин сперва уехал из Карелии, а потом вышел на свободу — ему больше ничего не грозит. Но что будет с теми, кто остался там? (Сам Дадин обещает не бросать их и продолжать требовать расследования и наказания виновных.)
А главное — с теми, кто сидел в колонии до Дадина, наверняка происходило то же самое. Знал ли об этом кто-нибудь?
Дадина перевозили из карельской колонии в алтайскую едва ли не месяц, и все это время родственники ничего не знали о его судьбе — говорят, таковы должностные инструкции. Правозащитники, в том числе из президентского Совета по правам человека, уже призывали эти инструкции пересмотреть, и это хорошо и правильно. Но снова вопрос: а до сих пор все эти годы, сколько действуют эти инструкции, когда тысячи родственников тысяч заключенных точно так же месяцами ничего не знали о них, пока их этапировали через нашу огромную страну, — об этом не было известно? Тогда это не было неправильно, тогда это не нужно было изменить?
Для Евгении Чудновец сперва просили едва ли не пять лет срока, в конечном счете дали полгода, потом скостили еще месяц. В колонии она успела посидеть в карцере — за то, что укрывала ноги одеялом (это официально) — и оказаться в одиночке — якобы за то, что отказалась просить о помиловании. Снова всё тот же вопрос: Чудновец одна такая, кто попал в карцер за злостное нарушение распорядка в преступном сговоре с одеялом?
Конечно, может быть, что «политическим» заключенным достается больше — на них давят, их хотят сломать. Но с другой стороны, если ты «политический», за тебя будут заступаться даже незнакомые люди. Потому что будут воспринимать эти пытки и несправедливость как нападение на своих соратников и единомышленников.
В России на бытовом уровне очень любят рассуждать о том, какое грязное и чужое для «простых людей» дело политика. Однако когда ведомые «политикой» люди сплачиваются и объединяются, оказывается немного проще перебить обух плетью.
На практике выясняется, что пресловутая «политика» все-таки помогает эффективно бороться с произволом и насилием — даже если эти произвол и насилие чинятся по общему правилу.
Если это общее правило теперь изменят, лучше будет всем. И Ильдару Дадину и Евгении Чудновец можно будет только еще раз сказать спасибо — за то, что они своей несгибаемостью и принципиальностью обратили внимание общества на то, что происходит. На то, что происходило много лет и от чего наверняка страдали тысячи и тысячи людей (да, арестантов, но от сумы и от тюрьмы не зарекайся). И до чего, кажется, почти никому не было никакого дела — пока не вмешалась «политика». Если вам кажется, что это плохо, вредно и несправедливо… ну, наверное, побои и пытки, карцер за одеяло и нервотрепка для ни в чем не повинных родственников осужденных (причем всех — не только «политических», но и так любимых общественным мнением «укравших с голоду мешок картошки»), — полезнее и справедливее.
Антон Зарицкий
