Раритетное убийство

Грибоедов, Воровский, Войков. Послов убивают вообще нечасто, российских (советских) в том числе, оттого и новость о покушении на Андрея Карлова и его смерти вызывает чувство потрясения. Правда, ситуация в мире, особенно в том регионе, где служил наш дипломат, настолько скверная, что трагические новости идут сплошным потоком. Тем не менее теракты, бомбежки, зачистки — это дело обыкновенное, когда речь идет о людях безвестных, представляющих только самих себя.

Посол представляет государство. Стреляли в Андрея Карлова — стреляли в Россию. И попали в Россию.

Посла царя Николая в Персии Александра Грибоедова и его миссию в январе 1829 года растерзала толпа беснующихся ахмадинеджадов; местный национальный лидер позже расплатился с Россией за пролитую кровь алмазом «Шах» и другими богатыми дарами. Полпреда СССР Вацлава Воровского 10 мая 1923 года убил в Лозанне бывший белогвардейский офицер Морис Конради. Террорист объяснял свою акцию необходимостью бороться с большевизмом в Европе и впоследствии вместе с сообщником был оправдан судом присяжных; дипотношения между Москвой и Берном надолго прервались. Советского полпреда в Польше Петра Войкова, одного из убийц царской семьи, 7 июня 1927 года смертельно ранил на вокзале в Варшаве эмигрант Борис Коверда. Суд приговорил его к пожизненным каторжным работам, позже приговор был смягчен, десять лет спустя Коверда освободился по амнистии.

Все эти убийства несомненно были политическими, и преступление, совершенное в Анкаре, — из того же ряда. Но этим сходство и ограничивается, а если искать более близкие и точные исторические аналоги, то следует вспомнить о гибели в Бенгази американского посла Кристофера Стивенса. Это случилось 11 сентября 2012 года при обстоятельствах, отчасти схожих с расстрелом российского дипломата. Стивенс работал в стране, наводненной разнообразными террористическими бандами и прочими группами неравнодушных граждан. Его довольно плохо охраняли, что обернулось большим скандалом после убийства и серьезными неприятностями для администрации Барака Обамы. В особенности для Хиллари Клинтон, которая возглавляла тогда Госдеп. Быть может, своим поражением на выборах в США она расплатилась также и за гибель американского посла в Ливии.

В России едва ли кто-нибудь пострадает, тем более на выборах, в связи с расстрелом Андрея Карлова, однако данный вопрос тоже представляется чуть ли не самым главным: как так вышло, что посол оказался совершенно беззащитен? На видео, запечатлевшем его смерть, мы видим убийцу, некоего Мевлюта Мерта Алтынташа, то ли бывшего, то ли действующего полицейского, который хладнокровно убивает дипломата выстрелами в спину и долго еще расхаживает по сцене с пистолетом в руке. Постреливая в воздух, он объясняет разбегающейся публике мотивы своего поступка. Мол, это месть за Алеппо, за Сирию, за убийства мирных жителей, и нельзя сказать, что он высказывается как-то загадочно и непонятно, но все же вопрос повисает в воздухе: где охрана?

Есть точка зрения, что он проник на выставку работ российских фотохудожников, которую открывал Карлов, по старой, просроченной полицейской ксиве, и тогда надо говорить о провале спецслужб. Равно турецких и российских. Есть версия, что этот парень как раз и служил в охране посла, и тут приходится говорить о полнейшем провале спецслужб. Обнародовано мнение знаменитого мэра Анкары Мелиха Гегчека, который склоняется к мысли, что к теракту могут быть причастны те же люди, которые принимали участие в атаке на российский бомбардировщик Су-24. В июле нынешнего года от того же мэра мы уже узнавали, что летчик турецкого истребителя принадлежал к сторонникам Гюлена, а не выполнял приказ главнокомандующего Эрдогана, так что удивляться нечему. Эмигрант Гюлен в современной Турции — это реинкарнация Троцкого из времен ветхосоветских или Березовского в эпоху относительно позднего Путина, и нет сомнений в том, что этот оруэлловский герой еще ответит за все и за всех — и за путчи, и за теракты, и за отравленные колодцы.

Если же оценивать создавшееся положение чисто политически, обходясь без конспирологии и горького сарказма, то проигравшим вследствие убийства выглядит Эрдоган. Его переговорные позиции накануне дележки Сирии заметно ослабели, и этим наверняка воспользуются его закоренелые, испытанные друзья и враги. Среди них и Путин, и Асад. Политический лидер, не способный контролировать ситуацию в своей столице и защитить не то что сограждан, но высших иностранных дипломатических представителей, почти обречен на поражение в большой международной игре. Вероятно, многим соотечественникам он еще способен впаривать Гюлена или там курдов в качестве виновников всяческих бед, но в диалогах с Москвой, Вашингтоном, Тегераном, Дамаском, Эр-Риядом эти доводы едва ли будут признаны убедительными.

Впрочем, сказанное не означает, что турецкий президент стал жертвой заговора чуждых сил. Не исключено, что человек с пистолетом, оборвавший выступление дипломата, был киллером-одиночкой. Вроде тех, которые стреляли в советских полпредов. И к выкрикам его со сцены стоит прислушаться. То есть несчастный Андрей Карлов пал на той же далекой, на гражданской сирийской войне, жертвами которой, если учитывать только российских граждан, стали и пассажиры авиалайнера, взорванного над Синаем, и наши воины, и наши медсестры. А если учитывать всех, то число их уже зашкаливает за полмиллиона, и конца не видно.

И это, пожалуй, самое важное из того, что нам следует знать о смерти посла РФ в Турции. Задаваясь другими вопросами: не слишком ли велика цена за Крым, для удержания которого Россия развязала войну в Донбассе, и за Донбасс, для удержания которого Россия вмешалась в ближневосточную бойню? Сколько в принципе стоит величие державы и на каких многотонных весах тут взвешивается кровь? Такие вопросы еще называется риторическими, поскольку ответы на них как бы известны заранее. Имею в виду простые ответы, понятные миллионам нормальных людей во всем мире.

Однако имеются и другие, еще проще, но доступные лишь избранным. Ответом на убийство Андрея Карлова «может быть только одно — усиление борьбы с террором. И бандиты это на себе почувствуют», — сообщает нам Владимир Путин, отвергая нашу жалкую риторику. И можно не сомневаться в том, что так оно и будет, и невообразима цена, которая покажется ему несоразмерной, и непредсказуемы цифры людских потерь, явных и тайных, и судьбы людей известных и безвестных, жизнью расплачивающихся за его непреклонность в этой бесконечной победоносной борьбе.

Илья Мильштейн

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *