На российскую больницу впервые подали в суд за отказ в посещении умирающего в реанимации родственника. Суд встал на сторону медиков

Формально граждане России могут посещать тяжело больных родственников в реанимациях больниц. Еще в 2016 году порядок таких посещений расписало в своих рекомендательных письмах министерство здравоохранения. В июне 2018 года московский департамент здравоохранения выпустил приказ о том, что все отделения реанимации должны быть открыты для родственников круглосуточно. На практике получить доступ в реанимацию очень трудно. Жительница Москвы Ольга Подоплелова, которую не пустили в реанимационное отделение к умирающей матери, впервые в России подала на больницу в суд, потребовав компенсации. Суд отказал ей, не найдя закона или «другого нормативного правового акта», который бы регламентировал такие визиты. Подоплелова обжалует это решение.

Жительница Москвы умерла в реанимации ГКБ имени Плетнева. Родственникам так и не дали зайти к ней

8 мая 2017 года Надежду Подоплелову госпитализировали в московскую Городскую клиническую больницу им. Д. Д. Плетнева. На тот момент она уже больше года жила с онкологическим диагнозом, прогноз был неблагоприятный, родственники наняли сиделку и обеспечивали поддерживающее лечение. В отделение сосудистой хирургии ГКБ им. Плетнева Подоплелова попала из частной клиники, где она лечилась. У нее было подозрение на тромбоз глубоких вен на фоне химиотерапии, и нужно было поставить кава-фильтр. В частной клинике сказали, что не смогут это сделать, и вызвали скорую, которая отвезла Подоплелову в городскую больницу.

Через два дня, 10 мая, родственников попросили купить кава-фильтр, что они и сделали. В 13:10 провели операцию, но через несколько часов у пациентки появилась боль в груди — как выяснилось, случился пневмоторакс: около легкого скопился воздух. Подоплелову забрали в отделение анестезиологии и реанимации. Вечером в больницу приехали обе дочери пациентки — Ольга Подоплелова и Юлия Дембич. Они позвонили в дверь отделения реанимации — вышел дежурный врач, который, по словам Ольги Подоплеловой, сказал, что состояние пациентки тяжелое и что она в сознании. Он отказался пускать родственников в отделение.

11 мая — в день рождения Надежды Подоплеловой — дочери и муж пациентки по очереди и вместе были в больнице несколько часов, но заведующий отделением дважды отказывался пускать их к пациентке, сообщив, что прогноз неблагоприятный и перевод в другую больницу (а родственники предлагали такой вариант) невозможен. Вечером дежурный врач сказал, что, скорее всего, в течение дня Надежда Подоплелова умрет, но также отказался пускать родственников.

За все это время, по словам Ольги Подоплеловой, семья пациентки слышала несколько причин отказа:

— В отделении нет условий для нахождения родственников.

— Отделение переполнено, и из-за родственников придется остановить помощь пациентам.

— Пациенты засудят больницу, так как они лежат без одежды при посторонних людях.

Ольга Подоплелова — она по образованию юрист — уехала домой готовить заявление главному врачу Ирине Назаровой. В восемь утра 12 мая Юлии Дембич позвонили из больницы и сказали, что ее мать умерла три часа назад.

В больнице признали, что могли пустить дочь к умирающей матери. Она подала в суд, требуя компенсации, но проиграла

17 мая 2017 года Ольга Подплелова подала жалобу на имя главного врача: она сказала, что считает действия врачей отделения реанимации незаконными. В ответе, который она получила, (он есть в распоряжении «Медузы») за подписью заместителя главного врача Максима Куценко сообщалось, что «изложенные объяснения в служебной записке заведующего отделением анестезиологии и реанимации признаны неубедительными. Отказ в посещении пациентки Подоплеловой Н. Н. ее родственниками в отделении анестезиологии и реанимации не обоснован и противоречит Письму Министерства здравоохранения РФ от 30 мая 2016 г. № 15-1/10/1-2853,. а также письму Департамента здравоохранения города Москвы № 20-13-19340/16 от 07.06.2016».

Также из ответа следовало, что заведующему отделением объявили о дисциплинарном взыскании, его лишили премий за 2017 год и указали, что правила посещения пациентов нужно соблюдать. Чуть больше чем через месяц, дисциплинарное взыскание, правда, отменили.

Подоплелова решила идти в суд с требованием компенсации морального вреда. «У меня не было цели свести личные счеты, — говорит она „Медузе“. — Но, как выяснилось, допуск в реанимацию — это очень большая проблема. Я с этим столкнулась сама, я не видела за все время, чтобы кто-то из родственников входил или выходил из отделения реанимации, я открыла для себя какое-то бездонное количество историй в разных городах. Можно сколько угодно выпускать приказы и письма, но ничего не изменится, пока суды не станут на защиту граждан и не скажут, что нельзя так поступать». По ее данным, это первое такое дело в России.

В качестве истцов были указаны сама Ольга, ее сестра и отец, они запрашивали 173 тысячи рублей на каждого. «Эту цифру я взяла не с потолка: это средняя компенсация морального вреда, которую [Европейский суд по правам человека] ЕСПЧ присуждает заявителю при похожих делах (например, „Гищак против Польши“„Плоский против Польши“„Солтысяк против России“). Я понимала, что эта сумма неприемлема для российских судов, и она будет снижена в десятки раз, но не в этом дело, и я была уверена, что выиграю».

В своем исковом заявлении (оно также есть в распоряжении «Медузы») она ссылалась на федеральный закон № 323 «Об основах охраны здоровья граждан», где указано, что создать условия, обеспечивающие возможность посещать пациента, — приоритет при оказании медицинской помощи. А также на письмо Минздрава, которое упоминалось в письме ГКБ. им. Плетнева, и статью 8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод — в ней говорится, что у каждого есть право на уважение семейной жизни. Практика Европейского суда по правам человека показывает, что запрет на посещение умирающего родственника — это вмешательство в такое право.

14 августа 2018 года состоялось заседание Измайловского районного суда. Основным аргументом представителя больницы было то, что все время, пока Надежда Подоплелова была в отделении реанимации, другие пациенты нуждались в медицинских манипуляциях — и посетители могли помешать работе персонала. Судья Наталья Виноградова приняла решение в пользу больницы. По словам Ольги Подоплеловой, во время заседания судья при упоминании практики Европейского Суда сказала: «У нас здесь пока не Европа». Обосновывая отказ (документ имеется в распоряжении «Медузы») суд указал и на аргументы представителя больницы, и на то, что на данный момент нет закона или другого нормативного правового акта, который бы регулировал посещение родственниками отделения реанимации.

Формально навещать своих близких в реанимации можно. На практике это по-прежнему совсем не так

По словам врача, до недавнего времени работавшего в ГКБ им. Плетнева (он попросил не упоминать его имя), в действительности в это отделение реанимации нередко пускают родственников: «Все зависит от врача, заведующий сговорчивый и пускает по первой просьбе, дежурные могут оказаться не очень, но к умирающим обычно пускают». Майя Сонина, директор благотворительного фонда «Кислород», который помогает пациентам с муковисцидозом (они часто оказываются в ГКБ им. Плетнева), в письме «Медузе» сообщила: «Насколько мне известно, родственников могут пустить по договоренности, в зависимости от того, какая смена, и в зависимости от того, насколько необходим индивидуальный уход за больным, и насколько адаптивны сами родственники. И, к сожалению, эти отделения имеют достаточно стесненные обстоятельства для того, чтобы ко всем многочисленным пациентам пускать круглосуточно родственников».

В ответе на запрос «Медузы» в ГКБ им. Плетнева за подписью того же заместителя главного врача, что подписывал ответ Ольге Подоплеловой о дисциплинарном взыскании заведующему отделением реанимации, — Максима Куценко — указано, что сейчас нет нормативных правовых актов, которые бы регулировали посещение родственников отделения реанимации. Письмо Минздрава, на которое она ссылается, «носит рекомендательный характер». А федеральный закон предполагает, что интересы других пациентов отделения должны учитываться, и врач вправе на этом основании не пускать родственников.

С 29 июня 2018 года в Москве действует приказ столичного департамента здравоохранения, обеспечивающий круглосуточный допуск родственников в отделения реанимации. Тем не менее, в письме за подписью Куценко говорится, что время посещения отделений по-прежнему ограничено и определяется приказами главврачей (в ГКБ им. Плетнева такие посещения сильно ограничены).

Ольга Подоплелова планирует до конца сентября обжаловать решение суда в Московском городском суде. «Если он откажет, я пойду дальше, — говорит Подоплелова. — Для меня это принципиальный вопрос. Есть люди, которые находятся в такой ситуации сейчас. Они должны знать, что они не одни, у них должна быть надежда, что это исправится, и я должна довести этот процесс до конца».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *