«Мемориал» продолжает добиваться доступа к данным о прокурорах «троек»

25 мая 2021 года Международный Мемориал подал кассационную жалобу на решение Тверского районного суда Москвы от 24 июля 2020 года и апелляционное определение Мосгорсуда от 21 марта 2021 года, поддержавших отказ Генпрокуратуры РФ предоставить архивные данные 11 прокуроров, которые в годы Большого террора (1937–1938) входили в состав внесудебных «троек» НКВД.

Интересы истца в суде представляют юристы Международного Мемориала Тимур Карамышев и Марина Агальцова.

Международный Мемориал просит кассационный суд отменить решения судов нижестоящих инстанций и обязать Генеральную прокуратуру РФ предоставить запрошенную информацию, а именно: полное имя, даты жизни, место рождения, социальное происхождение, образование, номер партбилета и послужной список прокуроров сталинских «троек».

Указанные сведения нужны для завершения трехтомного справочника с биографиями сотрудников НКВД, ВКП(б) и прокуратуры, входивших в состав внесудебных органов. Эту исследовательскую работу Международный Мемориал ведет совместно с Российским государственным архивом социально-политической истории, Государственным архивом РФ и Центральным архивом ФСБ. Информацию о большинстве прокуроров «Мемориал» нашел самостоятельно. За отсутствующими данными организация обратилась в Генеральную прокуратуру РФ, которая, сославшись на закон «О персональных данных», в удовлетворении просьбы отказала.

Отказ Международный Мемориал обжаловал в судебном порядке.

Решения Тверского районного суда и Мосгорсуда, поддержавших ответчика, основаны, как считают юристы Международного Мемориала, на неправильном применении закона.

Так, суды посчитали, что запрошенная информация относится к частной жизни, личной и семейной тайне и в силу ФЗ «О персональных данных» может быть предоставлена лишь с разрешения самих 11 прокуроров или их родственников.

На самом деле «Мемориал» запрашивал сведения, связанные только с работой в госорганах и с партийной принадлежностью. Подобная информация является официальной, какой-либо личной или семейной тайны в ней быть не может. Иначе любое резюме на соискание вакансии содержало бы личную тайну. Более того, с момента создания этих документов прошло более 75 лет. То есть, по закону «Об архивном деле» (ч. 3 ст. 25) срок ограничения доступа к запрошенным данным давно истек и их обязаны предоставить независимо от того, содержат ли они сведения о личной и семейной тайне.

Международный Мемориал настаивает: Гепрокуратура и суды не правы, говоря, что на запрошенные данные распространяется ФЗ «О персональных данных». Информация находятся в архивных документах, что подтвердила Гепрокуратура. Таким образом, в силу прямого указания ч. 2 ст. 1 ФЗ «О персональных данных» закон на эти сведения не распространяется.

Суды, ссылаясь на закон «О персональных данных», сделали акцент на том, что обработка персональных данных в общественно значимых целях и для осуществления научной деятельности допускается, «если не нарушаются права и законные интересы субъекта персональных данных». При этом не указано, какие права прокуроров могут быть нарушены при размещении их данных в исследовательской работе.

Позиция суда противоречит ст. 18 закона «О реабилитации жертв политических репрессий», обязывающей органы публичной власти периодически публиковать «сведения о лицах, признанных в установленном порядке виновными в фальсификации дел, применении незаконных методов расследования, преступлениях против правосудия».

Прокуроры, данные которых запрашивает «Мемориал», участвовали в работе внесудебных органов НКВД–УНКВД, признанных Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16.01.1989 г. антиконституционными. Вхождение в состав незаконного формирования, бесспорно, относится к преступлениям против правосудия. Участники «троек» фальсифицировали уголовные дела и применяли незаконные методы следствия, в том числе пытки. Сведения о лицах, задействованных в подобном, нельзя закрывать для публики. Наоборот, на власти лежит обязанность их публиковать.

Отказ Генпрокуратуры предоставить архивные данные также нарушает права свободно получать и распространять информацию, предусмотренные ст. 10 Европейской конвенции по правам человека (ЕКПЧ).

Европейский суд по правам человека неоднократно указывал, что НКО, правомерно собирающие информацию в общественных интересах, пользуются защитой ст. 10 ЕКПЧ в той же мере, что и журналисты. Препятствие в доступе к представляющей общественный интерес информации – это форма непрямой цензуры.

«В настоящем деле целью обращения истца с запросом о предоставлении информации о 11 прокурорах является историческое исследование о деятельности „троек” Большого террора. Это исследование о тяжелейшем периоде советской истории, которое имеет глубокое социокультурное, общественное значение. Вынесение неправосудных приговоров, репрессии, миллионы жертв – несомненно, общественную важность этого периода невозможно переоценить. Данное исследование необходимо в свете борьбы за историческую правду и признание ошибок прошлого», – отмечает в кассационной жалобе Международный Мемориал.

Дополнительно в жалобе указано на неприменимость в решении Тверского суда Москвы ссылки на статью 5 закона «О прокуратуре», устанавливающую запрет на вмешательство в деятельность прокурора при осуществлении им своих полномочий. Статьей запрещено вмешательство только в те решения, которые возникают во время прокурорского надзора. Запрошенные «Мемориалом» данные не относятся к мерам прокурорского реагирования. Они связаны исключительно с организацией архивного хранения документов в Генеральной прокуратуре. В данном случае отказ прокуратуры предоставить сведения нарушает право истца на поиск и получение информации (ч. 4 ст. 29 Конституции).