Кто такие мы?

Георгий Бовт о том, можно ли говорить о единстве российской нации

Что нас объединяет? Настолько, что есть даже только что прошедший День народного единства. Против кого единство или во имя чего-то? Это важно. Против сплачиваться легче. В том числе против как бы «своих». Но тогда нет единства.

Обычно к этому празднику приурочивали опросы, которые были призваны показать, что узнаваемость дня нашего единства растет, а «празднуемость» повышается. Как бы в подтверждение того, как полтора десятка лет назад прозорливые люди в руководстве придумали, чем заменить одновременно и годовщину Октябрьской революции, и пришедший ей на смену День согласия и примирения. «Примирение» продержалось совсем недолго. Уступив, на самом деле, не какой-то «решающей победе над поляками» (каковой именно в эти дни в Смутное время, как ни крути, не было), а Дню Казанской божьей матери, который традиционно праздновали до 1917 года.

Но божью матерь в качестве повода для праздника отвергли. Ведь до 1917 года православие было государственной религией, а сейчас мы считаемся многонациональной нацией. Хотя, строго говоря, Россия – одна из тех стран, которые максимально близки к мононациональности (около 80% считают себя русскими). Не случайно в этот день пытались устраивать «русские марши», — эти люди искали единства в национализме. По аналогии с тем, как национализм стал государственнообразующей силой во всех постсоветских странах, включая Белоруссию, хотя она «маскируется».

Впрочем, несмотря на случающиеся эксцессы национализма и шовинизма, народ по большей части на националистические «разводки» не ведется (надо отдать должное властям, они пристально следят за этим). В этом плане мы скорее ближе уже к состоянию единой российской гражданской нации. Но еще все равно далеко и с оговорками, о чем ниже.

Что касается праздника, то узнаваемость его с годами если и росла, то слабо. А в качестве праздника и сегодня его признает небольшое меньшинство. Остальные – как «всего лишь дополнительный выходной». По опросу ФОМ, политкорректно считают такой праздник в принципе нужным 69% (59% считают, что 4 ноября в качестве даты выбрано правильно), но сами как к празднику к нему относятся лишь 22%. Привычное для отечественных опросов раздвоение в сознании, впрочем. Типа – мы за, но сами делать/участвовать не будем.

У нас и так уже есть некоторое количество еще не вполне прижившихся «политических праздников» — День России, День флага, День защитника Отечества. Собственно, они тоже про единство. Как и почитаемый всеми безусловно День Победы. Кстати, единство по поводу Дня Победы, объединяющего по отношению к прошлому, может подразумевать большой потенциал способности объединиться и по отношению к будущему. Но потенциал – нереализованный.

В этом году ВЦИОМ решил отойти от привычной схемы, дабы, видимо, не усугублять унылость картины. Решив сделать в меру «прикольный» опрос на тему «объединяющих символов». В принципе, из этого паззла можно при желании сложить некую общую культурную матрицу – того, что нас объединяет. Среди лидеров «объединяющих символов» — роман «Война и мир», фильм «Ирония судьбы», российский гимн (в качестве главной объединяющей песни его назвали лишь 20%), салат оливье и победа в Великой Отечественной войне. С русским характером многие (впрочем, речь идет о скромных 2-4% респондентов, выделивших среди множества именно данных героев) ассоциируют Обломова из романа Ивана Гончарова, Алексея Маресьева из «Повести о настоящем человеке», Андрея Болконского из «Войны и мира», Ивана-дурака, Илью Муромца, Павла Корчагина из «Как закалялась сталь» и героев произведений Пушкина.

Оливье взял главный приз в качестве главного праздничного блюда (51%). Важнейшим историческим событием вне конкуренции признана победа в Великой Отечественной войне (63%), намного опередившая присоединение Крыма (12%), Великую Октябрьскую революцию (8%) и полет Гагарина, который все более вытесняется нынешними неудачами в этой области. Присутствие салата оливье мне кажется глубоко символичным. Кстати, это «типично русское блюдо» придумал французский повар Люсьен, разумеется, Оливье, имевший во второй половине ХIХ века ресторан в Москве. Так и со многими другими символами и «скрепами», — поскребешь какую, и выявится ее «европейское происхождение».

Социологи, впрочем, мудро не спрашивают нынче людей, что нас объединяет в плане политических ценностей.

Как насчет свободы? Демократии? Прав человека, прости, господи. Тяга к справедливости исторически была одной из важнейших скреп русского общества.

Многие считают, что именно она ценилась даже выше свободы, тогда как свобода воспринималась в своем более типичной для России выражении – как воля. Как с этим сейчас? Или тяга есть, но справедливости не хватает? Что с волей и вольностями? Нам какие особенно важны?

Многие обратили внимание, что в этом году празднование Дня народного единства в исполнении официальных властей прошло максимально деполитизированно. Видимо, решили лишний не бередить как раз вышеперечисленные сюжеты. «Не буди лихо», кстати, — один из важных наших мировоззренческих, притом объединяющих принципов.

Салат оливье как символ единства, конечно, хорошо, но почему бы тогда уж не добавить водки (само слово впервые встречается в польских документах начала ХV века)? Да и вместе маловато ведь будет. Хоть ты все лучшие достижения советского кинематографа сюда добавь. Кстати, любопытно что среди «объединяющих» кинематографических символов, в чем, безусловно, можно усмотреть элементы некоего общего культурного кода, почти нет постсоветских фильмов — все больше «Ирония судьбы…», «Бриллиантовая рука», «Операция «Ы» и т.д. Разве что «Движение вверх», но он тоже про советское время. Нынешние фильмы и темы, значит, не цепляют. Что касается «Войны и мира», то, полагаю, подавляющее большинство этот толстый роман вообще не читали и даже не просматривали. К тому же почти 70% не смогли назвать вообще ни одной книги, которая служила бы объединяющим символом. Не Библию же называть.

Мы сейчас научились деликатно обходить вопросы национального многообразия. В общем тут действительно лучше «не разжигать». Однако это объективно не снимает вопрос о том, что объединяет, скажем, русский Северо-Запад с северокавказскими национальными республиками?

Такие объединяющие элементы, я уверен, есть. Помимо русского языка, это в том числе некоторые, не до степени смешения, конечно, общие особенности бытового и общественного поведения, даже культурные. И окажись необитаемом острове, мне кажется, русский с Новгородчины, то он намного легче найдет общий язык с чеченцем или аварцем, чем с китайцем или французом. Может, я идеализирую, конечно.

Говоря о единстве, мы старательно уходим от каких-то важных ценностных понятий. Возможно, уходим потому, что боимся признать, что единства на самом деле в каких-то сферах вовсе нет, а в других его мало. Прежде всего, между низами и верхами.

По-своему символично, что именно в канун нынешнего Дня народного единства был принят закон, позволяющий депутатам Думы добровольно отказываться от солидной прибавки к пенсии, которая простым гражданам даже и не снилась. Идея была предложена секретарем генсовета «Единой России» Андреем Турчаком еще в конце августа, перед Единым днем голосования. Так, депутатская пенсия для проработавших более 5 лет со всеми надбавками составляет 46 тысяч рублей, а для проработавших в Думе более 10 лет — 63 581 рублей. В случае отказа от надбавок размер депутатской пенсии составит 18 тысяч 300 рублей. Однажды отказавшись, потом нельзя будет вернуть надбавки назад. За такой закон (напомним, о добровольном отказе, надо лично написать заявление) был принят подавляющим большинством голосов всех думских фракций. То есть как идея – «мы за». Однако из 74 депутатов-пенсионеров заявления об отказе от льгот пока написали лишь 6 человек – 4 «единоросса», плюс Жириновский и Миронов, посчитало РБК. Вот и все единство, она же солидарность с избирателями, реальные доходы которых падают.

Между тем, если обратиться к историческим истокам данного праздника, то ополчение Минина и Пожарского как раз само по себе символизировало единство тогдашней нации (которая, впрочем, еще не была нацией в строгом понимании этого термина) перед лицом распада государственности и общего врага. В том числе и богатые люди тогда скидывались на то, чтобы дать отпор католикам-полякам. Окажись сейчас «враг у ворот», я уверен, найдутся немало среди в том числе сверхбогатых людей, которые поступят солидарно с остальным народом.

Однако проблема в том, что этот самый «остальной народ» в это сегодня совершенно не верит. Он полагает, что все богатеи моментально сбегут в условные Лондон и Майами. Поскольку они и сейчас уже живут не нашей жизнью. И это мешает национальному единству здесь и сейчас.

Без которого – то есть без определенного уровня доверия в обществе – мы далеко по пути общественного прогресса не продвинемся. А будем продолжать собачиться друг с другом в соцсетях, на публичных дебатах и прямо на улице. Словно строители Вавилонской башни, которые в наказание за грехи гордыни и идолопоклонства были лишены единого языка. Где и когда мы нагрешили в ХХ веке? Или раньше? Не в том ли самом же? Понять бы и согласиться с этим, если это так.

Гражданская нация, увы, не может держаться в своем единстве только на салате оливье и всеми понимаемыми крылатыми фразами из «Белого солнца пустыни» или «Бриллиантовой руки».

Мемы и хэштеги не могут заменить общности культурных, политических, общественных ценностей.

Или мы просто «тусуемся» на одной территории. Пока вместе, но надолго ли? Или мы делаем общую историю.

Георгий Бовт
Политолог

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *