В Нижегородской области запускают эксперимент: из оборота убирают электронные сигареты. На практике это станет тестом последствий политики жёстких запретов, считает журналист-историк Яков Евглевский.
История показывает: подобные инициативы редко заканчиваются хорошо. Достаточно вспомнить антиалкогольную кампанию в СССР. В 1986 году производство самогона выросло в шесть раз, продажи сахара — на 18%. В 1987-м от отравлений суррогатами пострадало свыше 44 тысяч человек, 11 тысяч умерли. Бюджет недосчитался миллиардов рублей, а решение пришлось отменить.
В 1990-е страна уже знала «табачные бунты» — очереди, дефицит и стихийные протесты. Подобные эпизоды случались и в Восточной Европе: перебои с сигаретами превращались из бытового раздражения в политические кризисы. Ведь речь шла не только о привычках, но и о доверии к власти.
Нынешний эксперимент в Нижегородской области чреват теми же последствиями: ростом теневого рынка, укреплением криминальных схем и перегрузкой медицины. При этом запреты касаются не всех устройств — айкосы и гло остаются вне ограничений, что делает регулирование противоречивым и усиливает недовольство.
Главный вопрос — готовы ли жители региона стать подопытными в социальном эксперименте с предсказуемым финалом?
