«Задача любого сотрудника — сломать человека» Бывший московский полицейский рассказывает, как он пытал людей и бил протестующих на митингах

В российской полиции и других силовых органах работают сотни тысяч сотрудников. Эти люди расследуют преступления и охраняют общественный порядок; они же пытают людей в отделениях и жестоко избивают участников акций протеста. Специально для «Медузы» журналист издания The Village Андрея Яковлев поговорил с мужчиной, который несколько лет прослужил в одном из московских оперативных полков полиции и участвовал в разгоне митингов: на условиях анонимности он рассказал о своей работе и о том, как полицейские относятся к насилию. «Медуза» публикует монолог этого человека.

«Чем больше стукачей, тем лучше опер»

Признания, как правило, не выбиваются силой. В отделе полиции применяется чаще всего моральное насилие. Потому что задача любого сотрудника — сломать человека. Вот, допустим, вы курящий человек. Сейчас я сниму с вас ремень и шнурки и запру в камере. Вам очень хочется в туалет, вы стучите, а я вас не выпускаю. И дежурная смена занята другими делами. А зимой в камере порядка 15 градусов. Вы можете, конечно, сходить под себя, но это некомфортно и неудобно.

Все это делается для того, чтобы человек сказал максимум информации. Камера очень сильно ломает людей. Когда человек понимает, что в подобных условиях он будет сидеть пять лет (только в камере с ним будет еще 20 человек), то быстро меняется.

Потом вам захочется курить, и тут появляюсь я и говорю: «Дружище, пойдем-ка пообщаемся, покурим». Также отпускаю вас в туалет. Потом мы идем в кабинет, где тоже можно применять различные трюки. Например, рассыпать пол-чашки кофе на пол. При этом я пью кофе, и от меня пахнет табаком — вам тоже этого хочется.

Ну а после этого я вас просто раскачиваю. У меня есть подтверждения вины с видеокамер, но мне надо найти вещдоки. «Дружище, ты украл рюкзак у школьника. Мне нужны вещдоки. Без твоей помощи мне их найти сложно. Где этот рюкзак? Вилка за кражу — от трех до шести лет. Выбирай. Если ранее не судим, можешь получить условно. Или вот 51 статья конституции, можешь ничего не говорить. Но мы в любом случае проведем обыски и найдем рюкзак. Кофе хочешь?» И вот я такой добрый и злой полицейский только в одном лице. «Курить хочешь? Слушай, а что там на районе вообще происходит, знаешь кого?» Понятно, что чем больше стукачей, тем лучше опер.

Бить тебя или пытать — зачем? Ну дам я тебе по морде — ты на меня чисто по-человечески обидишься и замкнешься. Профессионализм опера и его главная задача заключается в том, чтобы сломать тебя психологически. Иногда для этого надо применить насилие. Но повторюсь: на моей памяти необоснованного насилия не было. Скажу фразу из одного известного сериала [«Глухарь»]: «Насилие — не развесные карамельки, ровно не отсыпешь». В моей службе насилие применялось, как правило, во время массовых мероприятий, когда надо было укротить толпу, футбольных фанатов и непонятных митингующих. Либо же при задержаниях.

«Эта психологическая пытка часто применялась в НКВД и гестапо. Она применялась и мной»

Вспомните «Место встречи изменить нельзя», а именно эпизод с допросом гражданина Груздева капитаном Жегловым. Там была интересная сцена, когда Груздев сидит и говорит: «Я не вор», а Жеглов ему отвечает: «Да, вы не вор, вы человека убили». И в этот момент Жеглов наступает на стул, где сидит Груздев, и защемляет ему сапогом край плаща. Груздев пытается подняться, но не может. Вот оно — психологическое давление.

Я понимаю, что вам как обывателям, которые с системой не сталкивались или сталкивались с ней только по телевизору, кажется, что как только ты попал в отдел полиции, тебе сразу вешают мешок на голову, а электрошокером и дубинкой будут обхаживать со всех сторон, чтобы выбить из тебя максимально тяжкий состав. Но нет. Потому что все понимают, что это можно сделать проще.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *