Зачистка

2 февраля президент Путин уволил 16 генералов МВД, МЧС и СКР. И все это — на фоне арестов в ФСБ, где обнаружилась измена

Классика авторитарного жанра: когда настоящая политика уничтожена, грызня начинается внутри корпорации, которая контролирует исполнительную власть. Только борьба идет не за депутатские места и даже не за бюрократические офисы — за ресурсы, которых в условиях кризиса становится все меньше. Это борьба неизбежно делит силовиков на фаворитов и обделенных, каждый враг каждому, успех одного — проигрыш другого. Это ровно тот суп, в котором заваривается внутрикорпоративная оппозиция — внешних противников уже всех перебили, пора браться за своих.

В 2016-м ушли в небытие когда-то всесильные главы ФМС и ФСКН, весь год трясло МВД, едва не лишился своего поста когда-то громогласный, а ныне сильно поутихший глава Следственного комитета РФ, под занавес года на жертвенный алтарь президентского гнева был принесен и генерал ФСО. Чистки не обошли и ФСБ: Путин уволил главу могущественного управления «К» (преступления в кредитно-финансовой сфере) Службы экономической безопасности ФСБ, самого лакомого управления Лубянки, и посадил на его место молодого и стального, который как минимум в ближайшие годы будет готов ему ноги мыть. А именно такие, абсолютно, стопроцентно лояльные, люди без лица, чьи фамилии не суть — лишь функции важны, Путину не только необходимы — все другие, даже с минимальной степенью лояльности к кому-то другому для него заведомо опасны. Именно поэтому был отправлен в «Роснефть» заместитель «Управления пыток и расстрелов» — собственной безопасности ФСБ — генерал Фикс (Олег Феоктистов) — то ли присматривать за Сечиным, то ли поближе к тому, кому был обязан.

ФСБ — для Путина особая структура. Ее глава генерал Бортников, его ближайшие замы, его аналитики служили своеобразным Политбюро при президенте во времена украинского Майдана, аннексии Крыма и гибридной войны на Востоке Украины. В условиях, когда государственные СМИ гонят оголтелую пропаганду, а негосударственных или не аффилированных с друзьями власти почти не осталось, Путин стал заложником той информации, которая поставляется ему чекистами. Зависимость политика от бюрократов, которые являются носителями знания, экспертизы, — проблема, известная и в развитых демократиях. В наших условиях она приобретает опасные формы: важнейшие для страны или режима решения принимаются в условиях неполноты информации — либо в силу того, что носители информации опасаются быть вестниками плохих новостей, либо в силу того, что от нее зависит выделение бюджетных и, что важнее, внебюджетных средств. Проверить, врут или не врут, практически невозможно: единственный путь — стравливать одних силовиков с другими, а это опасно. Проигравшие в борьбе за доступ к телу могут оказаться в оппозиции, которая формируется внутри силовой структуры. И чем ближе такая структура к первому лицу — тем стремнее для него.

Арест начальника 2-го оперативного управления Центра информационной безопасности ФСБ полковника Сергея Михайлова, которого обвиняют ни больше ни меньше в государственной измене, — пример того, насколько неблагополучна ситуация внутри ФСБ.

Нет другой силовой организации, которую прикармливали бы столь обильно, как ФСБ, давая возможность выстраивать собственные бизнес-структуры, отнимать чужие, заниматься сделками, которые давали многомиллионные доходы, контролировать несущие наличку агентства и ведомства. Да вот из последнего: глава Олимпийского комитета России, сообщают СМИ, сменил поставщика спортивной одежды для российских спортсменов — теперь этим будет заниматься фирма дочери главного хозяйственника ФСБ. Однако денег, как известно, много не бывает, тщеславие порой сильнее денег, потребность быть среди первых и лучших туманит мозги: если правда, что полковник Михайлов был тем источником, кто снабдил спецслужбы США информацией об участии российских хакеров в президентской кампании в США, то это значит, что внутри ФСБ есть оппозиция власти, недовольная нынешним положением дел, и вряд ли она была представлена одним единственным полковником.

Уже сама по себе эта новость — что кто-то осмелился, кто-то пошел против Самого — для Путина (а уж как для Бортникова!) представляет угрозу: зараза может пойти вглубь и вширь.

Именно поэтому срочно были пущены «тепловые ракеты» под названием «Шалтай-Болтай»: тот факт, что кто-то крадет почту высокопоставленных чиновников, — детская шалость по сравнению с изменой внутри ФСБ, но шалость, растиражированная десятками СМИ, и есть то самое активное мероприятие, которое призвано изменить вектор внимания.

…Когда-то, когда я еще преподавала в Высшей школе экономики, рассказывая своим студентам об отличии автократий от демократий и тоталитарных систем, я предлагала им постоять на одной ноге: больше 15 минут мало кто выдерживал. Авторитарные режимы это ровно стояние на одной ноге — исполнительной власти, внутри которой группы интересов работают на разрыв. В нашем случае эта «нога» многократно еще ослаблена тем, что большая часть сосудов закальцинирована, снабжение новой кровью крайне затруднено, да и та, что поставляется, — практически из одного бачка под названием КГБ.

Со всеми отсюда вытекающими.

Евгения Альбац

The New Times
The New Times

Latest posts by The New Times (see all)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *