Отыне 5 декабря — особый день в России — День добровольца. Пока он отмечается только самими волонтерами — открытием в Москве VI Всероссийского форума добровольцев.
— Мне даже интересно: когда 5 декабря станет праздничным? — риторически интересуется управляющий директор фонда «Общественное мнение» Лариса Паутова. — Дело в том, что волонтерство в России после Сочи-2014 давно вышло за рамки спортивного движения. Оно стало частью не только гражданского общества, когда люди чистят парки, свои дворы или помогают инвалидам, но незаметно превращается в элемент складывающейся экономики участия, когда люди сами проявляют инициативу в том или ином деле или бизнесе. Например, оказывают медицинские услуги, услуги спасателей или украшают улицы городов инсталляциями.
Причем социологи спорят о масштабах феномена волонтерства. По данным ГУ ВШЭ, 26 процентов россиян волонтерят в самых разных сферах жизни. По данным ФОМ — 25. По данным ВЦИОМ — 17. Разброс мнений ученые объясняют темпами роста добровольчества: от 47 (ВЦИОМ) и до 58 процентов (ГУ ВШЭ) готовы объединяться в заинтересованные сообщества, но не знают, как это сделать.
При этом сами волонтеры стремление к объединению по интересам часто объясняют тем, что им «не хватает гражданской солидарности» (41 проц.) и «доверия окружающих» (43 проц.). Отсюда, полагают социологи, новый тренд — вовлечение государства и создание инфраструктуры волонтерского движения.
Доброволец зарабатывает деньги, но не ставит их во главу угла. Законодатели не понимают: какое же это волонтерство?
— Ну, с этим делом — вовлечением государства — все очень непросто, — делится опытом сопредседатель Ассоциации волонтерских центров РФ Артем Метелев. — Шестой год Госдума не может принять закон о волонтерстве. Причем законодатели оказались не готовы к тому, что доброволец умеет зарабатывать деньги, просто не ставит их во главу угла. А законодатели не понимают: «Тогда какое же это волонтерство?» Наши доводы о том, что на развитие движения мы не просим средства, мы научились их зарабатывать, мы просим четкий и прозрачный «Стандарт поддержки волонтерства», пока изучаются. Другая проблема — снисходительное отношение к нам государства. Разовые акции — сбор средств, волонтерство на разных мероприятиях «за так» — «это круто»! Когда же мы говорим, что надо уходить от разовых акций и развивать системные проекты — помощь инвалидам, детским домам, или сетевое взаимодействие добровольческого движения, все тонет в потоке бюрократических «надо изучить» или «сейчас не время».
Впрочем, признает Метелев, пока аморфно и добровольческое движение. До 40 проц. его участников, по данным ФОМ, ведут себя как «подданные» (все равно), 43 проц. — «общинники» (ответственные) и лишь 17 проц. — «партнеры» (готовы влиять на процесс).
Правда, четыре стимула, которые приводят людей в добровольчество — досуг (20 проц.), новый опыт (25 проц.), профессиональный рост (25 проц.), карьера (25 проц.), дают надежду. Например, на то, что массовость добровольческого движения сделает 5 декабря праздничным днем.
Владимир Емельяненко
