Володин и снос московских домов. Зачем спикеру Госдумы откладывать принятие закона о реновации

Голос разума или бунт аппаратчика? Второе

Ровно месяц назад на заседании совета Госдумы Вячеслав Володин говорил, что «запрос москвичей» обязывает власть как можно скорее реализовать программу сноса старых жилых домов. Теперь что-то изменилось, и Володин, наоборот, предлагает отложить до конца июня второе чтение закона, устанавливающего порядок так называемой реновации, потому что, как он говорит, до сих пор не выработаны «нормы и правила, в полной мере защищающие права жителей».

Кампания по сносу уже превратилась в самую скандальную государственную инициативу за все последние годы. Поведение московских властей, и в лучшие годы не отличавшееся изяществом, выглядит максимально неуклюжим. И сейчас кажется, что доступных способов повлиять на горожан, которые опасаются массового сноса, ни у мэрии, ни даже у Кремля не осталось. О правах жителей сносимых домов говорил даже Владимир Путин, но публикация списка адресов, номинированных на снос, оказалась убедительнее любых слов – вместо морально устаревших хрущевских пятиэтажек в списке обнаружились вполне приличные дома, и сегодня вряд ли возможно доказать москвичам, что снос это именно то, что им нужно.

Обстановка нервная, и какой-то демонстративный шаг назад со стороны властей напрашивается именно сейчас.

Чтобы успокоить людей, мэрию ⁠нужно как-то одернуть, ⁠и заявление Володина об отсрочке ⁠может показаться именно тем шагом, который нейтрализует нервозность ⁠и остановит уже явно сложившееся (на 14 мая назначен митинг противников сноса ⁠на проспекте Сахарова) общественное недовольство. Этот шаг назад сегодня нужен и мэрии, и федеральной власти, меньше всего заинтересованной в московских протестах меньше чем за год до президентских выборов. Но человек, который делает этот шаг, сегодня не производит впечатления фигуры, участвующей в эффектной распасовке с участием Кремля и московской мэрии – за несколько месяцев своей работы в Госдуме Вячеслав Володин завоевал совсем другую репутацию.

Прошлой осенью еще можно было гадать, повышением или понижением стал для кремлевского замглавы администрации переход в Госдуму. Сегодня сомнений гораздо меньше – судя по тому, как активно, почти истерично Володин отвоевывает для себя политическое пространство, это была именно ссылка (то есть слухи о примененной к нему формуле «сам навыбирал, сам и руководи», вероятно, вполне достоверны). Кремлю чем-то не понравились итоги выборов в Госдуму, и организовывавший их со стороны администрации президента (а других игроков на федеральных выборах у нас и не бывает) Володин отправился в Охотный ряд в ссылку. Об этом можно судить по скандалам, сопровождающим его спикерство с самого начала, – от его попыток ограничить посещение Госдумы сотрудниками Кремля и правительства до недавних утечек, согласно которым администрация президента теперь старается проводить свои законопроекты через Совет федерации, игнорируя Госдуму. На таком фоне предложение Володина об отсрочке сноса московских домов выглядит совсем иначе – когда человек несколько месяцев подряд аппаратно, а иногда и публично борется за то, чтобы его новый статус имел не меньший вес, чем та должность, которой он лишился, то и его вторжение в реновационный скандал, очевидно, преследует те же цели. Других целей, кажется, у него сегодня и нет.

Неизвестно, зачем мэрия и Кремль организовали на, в общем, пустом месте очаг политической нестабильности размером с целую Москву. Но любая нестабильность открывает множество политических возможностей для всех, кому им недоставало в обычной жизни. Борьба за сохранение домов не может не привести к появлению новых протестных лидеров масштаба хотя бы Евгении Чириковой (сейчас ее мало кто помнит, но на этапе борьбы за Химкинский лес она была настоящей медиазвездой). КПРФ, «Яблоко» и даже полуживая «Справедливая Россия», лишенные возможности всерьез критиковать федеральную власть, но традиционно работающие в Москве именно на уровне протестов против застройки и прочих жилищно-коммунальных дел, очевидно, станут, не могут не стать активными участниками споров о сносе, и это, по крайней мере, даст им возможность торговаться и с мэрией, и с Кремлем с более уверенных позиций, чем обычно. В компании Сергея Митрохина, Андрея Клычкова и той же Галины Хованской Вячеслав Володин выглядит странно, но цели у них сейчас примерно одинаковые – воспользоваться внезапной нестабильностью, чтобы вырваться за пределы отведенного им политического загончика, пусть и размеры загончиков у всех разные.

Это может казаться свидетельством модной сейчас теории «спящих институтов», когда даже декоративные структуры в изменившейся реальности перестают быть декоративными и начинают функционировать всерьез. Но нет – перед нами не оживление Госдумы, у которой в ее нынешнем виде, скорее всего, вообще никогда не будет возможностей сверх тех, которые отводит ей российская политическая система, а персональная борьба политика Володина, недовольного своим понижением и хватающегося за любую возможность реванша. И идея отсрочки реновационного законопроекта начинает выглядеть не как стабилизирующий компромиссный шаг, а как желание затянуть эту нестабильность, позволяя ей за полтора добавочных месяца стать еще более масштабной.

Будь российская система чуть более расшатанной, чем сейчас, можно было бы предполагать, что игра Володина может привести его к какому-то невероятному политическому успеху, но 2017 год совсем не похож на 1989-й, и тихий персональный бунт амбициозного аппаратчика рано или поздно будет как-нибудь пресечен. Уголовное дело и отставка из спикеров с последующим лишением неприкосновенности – это, наверное, слишком скандально по нашим меркам, но если Володин будет продолжать в том же духе, то шансы проиграть праймериз в «Единой России» и не попасть на выборы Госдумы 2021 года у него уже сейчас очень велики, и, может быть, уже в обозримом будущем у нас появится новый статусный оппозиционер.

Олег Кашин
Журналист

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *