Верховный суд Северной Осетии оставил в силе штрафы матерям Беслана за футболки с критикой Путина

Верховный суд Северной Осетии оставил в силе штрафы матерям жертв теракта в Беслане, осужденным за появление перед журналистами в футболках «Путин — палач Беслана» на панихиде 1 сентября. Об этом решении РИА «Новости» сообщает в среду, 9 ноября, со ссылкой на представителя суда.

В конце октября и начале ноября Верховный суд республики смягчил женщинам наказание по статье 20.2 КоАП РФ («Нарушение порядка проведения митинга»). Исправительные работы им были отменены, но назначены штрафы на суммы от пяти до 10 тысяч рублей: Элле Кесаевой и Жанне Цириховой — штрафы в 10 тысяч рублей, Светлане Маргиевой суд — пять тысяч рублей, Эмилии Бзаровой штраф в 10 тысяч рублей заменили на обязательные работы, Эмме Тагаевой изменен штраф с 20 тысяч на 10 тысяч рублей. Светлане Маргиевой исправительные работы тоже отменили с учетом того, что она была лишь участницей акции, а не ее организатором.

Женщины, однако, рассчитывали на полную отмену наказания и опротестовали это решение. 3 ноября судья Верховного суда Северной Осетии Умар Алборов начал рассматривать жалобы на приговор и пообещал вести процесс максимально быстро. Двум активисткам он отказал в тот же день, остальным — 7 ноября, не найдя никаких «существенных процессуальных нарушений», пишет издание «Кавказский узел».

При этом судья отклонил все ходатайства защиты, в том числе и требование руководителя «Голоса Беслана» Эллы Кесаевой о его отводе. Между судьей и Эммой Тагаевой состоялся такой диалог:

Алборов: Вы участвовали в несанкционированном митинге?
Тагаева: Я пришла на место гибели своих детей…
Алборов: На вас была майка с надписью «Путин — палач Беслана»?
Тагаева: Да.
Алборов: Вам предлагали пройти в полицию для выяснения личности?
Тагаева: Я долго разговаривала в спортзале с сотрудником, который прекрасно меня знал, зачем им еще нужна была моя личность?

Судья поинтересовался у защитницы Тагаевой Эллы Кесаевой, поддерживает ли она жалобу, не дав ей заявить ходатайство, а также не дал высказаться защитнику Игорю Бегиеву.

Алборов начал зачитывать жалобу Тагаевой и периодически делал замечания защитникам. Бегиева после трех замечаний он удалил с заседания. Кесаева заявила ходатайство с просьбой истребовать видеозапись в отделе криминалистики Правобережного района, но ей было отказано.

Эмилия Бзарова, инвалид третьей группы, описала задержание так: «При выходе из школы меня окружили кто-то в гражданском, я им говорю: «Вы кто, маньяки?» — «Нет». — «Ну покажите мне свои документы тогда». И никто не показал. Потом меня затолкали в машину».

На вопрос судьи, почему она отказалась пройти вместе с полицейскими, Бзарова ответила: «Ну, я их не знала, они в гражданском были. И никто мне даже не предлагал туда проехать. Сопротивление я не оказывала, у меня лучевой нерв поврежден, но меня схватили и затолкали», — заявила она. «Кавказский узел» отмечает, что рассмотрение жалобы Бзаровой было завершено быстрее всех остальных.

«Нас взяли в окружение, — заявила на суде Жанна Цирихова. — И когда я увидела, как Эмилию [Бзарову] заталкивают в машину, у меня потемнело в глазах. Меня схватили под руки, а у меня ноги подкашивались, и тоже потащили в машину. Я живу в двух шагах от полиции, неужели они думали, что я бы убежала из Беслана? Видимо, живые мы им не нужны, им могилы нужны, чтобы делегации туда приходили и цветы возлагали. А живые люди им не нужны».

Кесаева рассказала о своем задержании, происходившем, по ее словам, «как во время спецоперации». «Наши действия, согласно конституции и соглашениям по правам человека, не противоречат никаким законам, у нас свобода слова. Да, это было действие для привлечения внимания, но мы пришли на согласованный траурный митинг. Наша форма одежды не была обязательной. Фраза на майках не нарушала общественный порядок. Мы выразили свое мнение. У человека, в отношении которого это было написано, есть право подать на нас в суд за клевету, но он молчит. Других данных о том, что мы кому-то мешали, нет. Никто из нас других заявлений не делал. Так в чем выражалось наше нарушение общественного порядка?» — спросила в своем выступлении Элла Кесаева (цитата по сайту «Кавказского узла»).

Она отметила, что женщин задерживали «как во время спецоперации». «Отрезали нам дорогу обратно, взяли нас в кольцо. Мы тоже встали в круг, потому что поняли, что будет применяться сила. Меня 10 человек заталкивали. При этом все наши личности давным-давно известны, а для составления протокола не обязательна доставка в РОВД», — подчеркнула Кесаева.

Юридически штраф в 500 рублей Правобережный районный суд Беслана назначилшести женщинам по статье 19.3 части 1 КоАП РФ — неповиновение полицейским, разогнавшим их акцию. Фактически же, как указала Элла Кесаева, «наказали за надпись на футболках». «Одна из шести задержанных женщин была в спортзале без футболки, и ее суд оправдал», — отметила она. Имеется в виду Земфира Цирихова, на которой действительно не было в тот день футболки, и суд не нашел в ее случае состава преступления.

Женщины собираются обращаться в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Элла Кесаева считает, что в ЕСПЧ эти дела «быстро рассмотрят и отменят», о чем она объявила судье Алборову.

На своей странице в Facebook Элла Кесаева отметила, что судья «очень торопился, не удовлетворив ни одно из наших ходатайств, не допросив свидетелей, без запроса о видеозаписи, без исследования материалов дела, удалив из зала защитника». «Если бы не наши отводы, принимал бы решения по каждой жалобе минут за 20», — написала она.

Она отметила, что как Умар Алборов, так и другой судья Назират Кокаева, вынесшая отказные решения по жалобам, отмечены правительственными наградами. В 2013 году экс-глава республики Таймураз Мамсуров лично наградил их почетными грамотами «за вклад в обеспечение законности и правопорядка в республике». «Полагаем — ждет их очередная награда за такие суды. Решения вступили в законную силу. Будем подавать в ЕСПЧ», — заключила адвокат.

Протестная акция матерей состоялась 1 сентября, 12 лет спустя после теракта в Беслане. Женщины пришли на панихиду по своим погибшим детям в бесланскую школу N1, сняли верхнюю одежду и остались в футболках, на которых было написано: «Путин — палач Беслана». Протестующие требовали расследования трагедии 12-летней давности, которое, по их словам, затянулось. Женщины также отмечали, что во время освобождения школы, когда заложники находились внутри, специальные подразделения вели шквальный обстрел здания, в том числе из огнеметов и танков.

Как только на акцию протеста обратили внимание, сотрудники ФСБ и других силовых органов, занимавшихся охраной пришедших, оттеснили женщин в угол и закрыли спинами, чтобы надписи на футболках не увидели остальные. Затем протестующим дали выйти из школы и задержали их.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *