Такой спорт нам не нужен

Если верить Сетям, то экс-министру спорта России Виталию Мутко принадлежит такое высказывание: «Наша цель заключается в здоровье нации. Мы двигаемся от старого советского наследия».    Слова с изрядной долей лукавства. Но и не без присутствия правды. Вряд ли чиновник  будет их оспаривать, если даже и не говорил. В чём-то и нам придётся с ними согласиться, чтобы уяснить основы и детали указанного движения.

Спорт и здоровье (в том числе и моральное) соотносятся (коррелируют) не во всех случаях. Советский спорт  этому — наглядное подтверждение. И если в СССР на протяжении значительной части его истории спорт пользовался громадным успехом, то со здоровьем населения существовало множество проблем. Спорт жил сам по себе, в отрыве от здравоохранения. В этом плане мало что изменилось и сегодня.   Российский спорт,  как справедливо заметил бывший министр спорта,    по сравнению со спортом советским, никаких революционных изменений не претерпел.    Разве, что капитализм  в нём  стал заметнее —  иностранцев, к примеру,  начали покупать в российские сборные команды, и своих  продавать,  а так всё по песне «Каким ты был, таким остался». Смысл и цели сохранились в святой неприкосновенности. Недаром новая, вставшая с колен,  Россия гордится своей преемственностью от старого коммунистического Советского Союза, не исключая, а даже особо выделяя, спорт. Можно сказать, что современный российский спорт – это во многом автопортрет советского спорта.  И современные спортивные комментаторы в перечень российских  исторических побед любят включать достижения спортсменов  бывших союзных республик, отделившихся от Российской Федерации. Народу это тоже по вкусу.  К примеру, до сих пор мы рукоплещем сомнительной победе на Мюнхенской Олимпиаде профессиональных баскетболистов СССР над молодой любительской командой США, хотя  советская  команда по своему составу  была   интернациональной, а её  капитаном являлся литовец Модестас Паулаускас, а не Сергей Белов, как политически тенденциозно  показано в нашумевшем патриотическом фильме «Движение вверх».

Кто осмелится спорить с тем, что российский спорт вырос из спорта советского? И даже не вырос, а по своей сущности сути  остался тем, чем и был раньше. Вот только таких громких скандалов и  такого позора, какие пришлись на российский спорт при министре спорта Мутко, в советское время не знали. Как-то всё сравнительно тихо и мирно улаживалось.

Славу советского спорта, как ни относись к большевистскому режиму,  оспаривать не приходится. Что было,  то было. Но известен в основном фасад спортивных достижений страны «победившего социализма», а вот, что находилось за этим фасадом, как ковались рекорды и победы, широкой общественности не докладывалось. В тёмных глазах, как в дальних углах комнаты, куда не доходит свет, ничего нельзя было увидеть.  Выставлять всю подноготную советского спорта никто не спешил. Зачем же себе самим наносить сильные удары?  Тем более что вал побед год от года нарастал. Появлялось всё больше и больше оснований для гордости за советский спорт, стремления повышать его государственный статус и считать важнейшей частью плановой социалистической экономики. Спорт начинает исчисляться и учитываться, по аналогии с  производимым в стране металлом, хлебом, с добычей золота.  Данные о его развитии  включаются во всесоюзную статистику. Каждому региону спускаются планы по подготовке физкультурников и спортсменов-разрядников, часть которых должна соответствовать установленным нормативам мастера спорта, а позже  и мастера спорта международного класса. Для многих из них создаются условия для повышения своего мастерства на профессиональной основе, хотя официально наличие в стране профессионального спорта не признаётся.     Под это закладываются и соответствующие финансы. Каждый разрядник, а тем более мастер-международник стоил какие-то рубли и копейки. На пустом месте рекорды не вырастали. И спорт был в приоритете.  Гостиницы любого города в первоочерёдном порядке  заселялись участниками соревнований и спортивных сборов, в то время как приезжающие в командировку специалисты лишались такой возможности.

Мощь и слава советского спорта крепли год от году, и было невозможно даже представить, что Россия,  великая спортивная держава,  будет когда-нибудь, даже понеся значительные людские и территориальные потери,     не допускаться  к  Олимпийским играм. Тем не менее, это случилось. Первый чувствительный удар Россия получила в преддверии XXXI-х Олимпийских игр в Рио-де-Жанейро. Состав нашей команды был значительно сокращён в основном из-за допингового скандала, возникшего сначала вокруг Всероссийской  федерации лёгкой атлетики, а затем в отношении  крупномасштабной системы замены допинг-проб на Зимних Олимпийских играх в Сочи, получившей освещение в знаменитом докладе профессора из Канады Маккларена.   В декабре 2017 года Международный Олимпийский Комитет ввиду  массового злоупотребления  стимулирующими препаратами со стороны российских спортсменов дисквалифицировал Олимпийский комитет России, что повлекло за собой отстранение большинства российских олимпийцев от главных соревнований, проводимых на планете. Право соревноваться в корейском Пхенчхане   получили  лишь отдельные россияне, да и то на унизительных для страны условиях, запрещающих  использовать какую-либо её национальную символику (гимн, флаг, название государства). Выступать  им предстояло  не от имени России, а от  самих себя и за себя.  Такого  российское государство вообще не знало в своей истории. Любой российский гражданин обязан был выступать за рубежом в первую очередь за государство и от его имени, а уж только потом – за себя и от своего имени («раньше  думай о Родине»). Для хранителей национальных ценностей это было ударом поддых. Ближе к нокауту, чем к нокдауну. Барометр упал. Защищать СССР стало некому, раньше худо-бедно, но выручал соцлагерь. Теперь вместо него  страны, применяющие в отношении России экономические санкции. На безоговорочную поддержку от них рассчитывать не приходится.   Белоруссия родная, и та смотрит косо.    Вдобавок ко всем позорным наказаниям  Виталию Мутко, как главному спортивному функционеру в России,  решением МОК   запретили когда–либо появляться  на Олимпиадах в официальном статусе. Пожизненно осудили.  Этим самым МОК  лишний раз подчеркнул причастность российского государства к систематическому игнорированию антидопинговых правил. Ситуация усугубилась тем, что российские чиновники, признав  нарушения со стороны отдельных спортсменов, отказались признать существование в стране «государственной допинговой системы». Но как говорится «ссы в глаза, всё божья роса». И Виталий Мутко вскоре получает должностное повышение, став одним из первых вице-премьеров  в правительстве Дмитрия Медведева, что явилось ещё одним актом демонстрации несогласия России с решением МОК. В результате такой демонстративно неконструктивной политики российского руководства пострадали многие «чистые» спортсмены, не замешанные и, во всяком случае, не уличённые в применении запрещённых стимуляторов всякого рода. В частности, в числе пострадавших от едкой политической пыли и околоспортивных сплетен чаще  других называлась рекордсменка мира по прыжку с шестом Елена Исинбаева.

Безусловно, делать главным виновником  в злоупотреблениях допингом и других нарушениях спортивной этики со стороны российских спортсменом одного министра спорта было бы неправильно. Возможно, дойди дело до беспристрастного  суда, его вообще бы признали невиновным. Система, в которой  Виталию Мутко пришлось быть формальным руководителем, задолго до него вынужденно подчинялась  законам и правилам, не совместимым с  принципами современного олимпизма, провозглашёнными  бароном Пьером де Кубертеном. За десятилетия советской власти сложилась прочная система.  Ломать её министру было и не в желаниях, и не в возможностях.     В реальности  ему  ничего не оставалось, как соблюдать заведённый порядок, не отказываясь «от  старого советского наследия».

Долгое время в стране вообще не было никаких олимпийцев. СССР по-разному объяснял свой  отказ от участия в олимпиадах и вообще в любых международных турнирах. При этом политика играла важнейшую роль.  Однажды, что не очень известно,  отказ мотивировался протестом против недопущения к очередной олимпиаде спортсменов Германии.  В целом же в официальной советской пропаганде начальных лет страны Октября господствовала мысль, что трудящиеся не должны мирно соревноваться с буржуями, тем более по их программам и правилам. Планировалось в противовес «буржуазным» олимпиадам создать красный комспортинтерн. Какие-то попытки в этом направлении действительно предпринимались, но успехом не увенчались. Да и в том надо признаться, что в стране не набиралось спортсменов, которые могли бы на равных соревноваться с сильнейшими  спортсменами других стран. Выставлять же на показ всему миру свои слабости Советскому Союзу никогда не хотелось. Ехать на Олимпийские игры следовало лишь с гарантиями демонстрации своего превосходства. А они-то как раз и  отсутствовали.  Кубертеновскому принципу «главное не побеждать, а участвовать» в политике  СССР места не имелось.

Советское большевистское государство,  со временем официально влившись в международное олимпийское сообщество, по факту сразу же поставило  своих  спортсменов в полную зависимость от государства, сделав каждого из них государственным служащим. Спортсменов изначально лишили права  по своему личному усмотрению принимать решение об участии в тех или иных международных соревнованиях. Они не могли создавать объединения и команды, а лишь вступать в те ДСО и клубы, которые были созданы государством.   И это уже  являлось грубейшим нарушением Олимпийской хартии,  заявляющей,  что олимпийское движение объединяет  спортсменов-любителей  всех стран на основе их личной материальной независимости от государства.  Для участия в Олимпийских играх и других международных соревнованиях Советским Союзом создаётся система государственного спортивного профессионализма, поддержанная впоследствии и развитая странами «социалистической демократии».  Поскольку к Олимпийским играм и Чемпионатам Мира допускались только спортсмены-любители, то эта система засекречивается в части материального обеспечения спортсменов, входящих в основные и резервные составы сборных команд. Соблюдение этой государственной тайны возлагается на органы безопасности. В результате уже в своих первых Олимпийских играх в Финляндии Советский Союз участвует не любителями, а профессионалами, что обеспечивает ему равенство очков в  общекомандном неофициальном зачёте с командой США. Лишь преимущество в одну золотую медаль позволяет американцам занять первое место. Это был колоссальный успех, который в дальнейшем требовалось превзойти, что и стало регулярно осуществляться  во всех следующих олимпиадах, на которые выезжала советская спортивная армада. Средств и сил на это не жалелось.

Официальное  появление советских олимпийцев знаменуется   1950 годом, когда СССР «любезно» принимает приглашение Международного Олимпийского Комитета (МОК) на участие в XV   Олимпийских играх в Хельсинки.  Для этого в стране создаётся национальный олимпийский комитет (НОК), от имени которого советские спортсмены  и должны были соревноваться в столице Финляндии.   В соответствии установленными правилами НОК должен  быть независимым от государства органом и именно он должен представлять спортсменов на олимпиадах, а не государство. Конечно,  об этом не могло быть и речи.  Созданный в СССР НОК попадает в полное подчинение государства и служит  для выполнения  декоративно-представительских функций и формального удовлетворения требований  МОК.   Национальные олимпийские комитеты,  изначально советский и  потом российский,  на протяжении всей истории их существования ничего практически не решали.  Без них можно было вполне обойтись, если бы не   международные правила, с которыми СССР  вынужден был  считаться хотя бы для видимости.   Поступить так, как поступил НОК Великобритании, послав спортсменов на Олимпийские игры в Москву вопреки международному бойкоту и политической позиции  правительства Тэтчер, наш НОК не мог ни при каких условиях. Это даже и не представимо в свете политических реалий, существовавших в стране. Не мог советский НОК принять самостоятельное решение и о поездке на игры в Лос-Анджелес, поскольку СССР как государство в свою очередь  решил отомстить Штатам за  неприезд американских олимпийцев в Москву и объявил их бойкот. Кто бы потом кричал, что спорт должен быть вне политики.

В  Советском Союзе  руководство подготовкой и выступлением  олимпийцев  полностью сосредоточивается в государственных органах, что сразу же становится базой многочисленных нарушений Олимпийской Хартии.  НОК, задумывавшийся изначально как независимый от государства орган, становится второстепенным государственным образованием, призванным выполнять отдельные технические и представительские задачи государства, Партии и правительства. Более важная и высокая роль в разветвлённой  бюрократической системе олимпийской подготовки в стране отводится специальным правительственным учреждениям, несколько раз менявшим свои наименования, пока их не стали называть    спорткомитетами. В спорткомитете создаются управления и отделы по видам спорта, возглавляют которые лица со статусом «государственного тренера», имеющие в подчинении  так называемые общественные  федерации, призванные сообща под эгидой государства  следить за олимпийской подготовкой. Этим же параллельно занимаются  добровольные спортивные общества, являющиеся всё теми же государственными образованиями. Их руководители формально избираются, но по факту являются партийными номенклатурами разных уровней.  Никакие студенты студенческим спортивным обществом «Буревестник» не руководили, так же, как  «Спартаком» не управлял профсоюз работников мясомолочной промышленности, имевший пусть слабенькую, но, тем не менее, хоть какую-то самостоятельность.  Возглавляла спортивные  общества партийно-хозяйственная номенклатура. Свои особые спортивные подразделения создаются в силовых структурах. Оплотом советского спорта становятся такие ведомственные организации как «Динамо» и, конечно, ЦСКА, несколько раз менявший свои названия (ЦДКА, ЦДСА,  ЦСКМО).  Со временем в состав  аппаратов ДСО и спортивных ведомств включаются отделы системы госбезопасности, о специфической деятельности которых мало что известно на сегодняшний день. Руководители этих отделов, имея высокие воинские звания, одновременно занимают должности заместителей председателей ДСО.   Таким образом,  в стране создаётся мощная и разветвлённая государственная система, призванная обеспечить доминирующее положение советского спорта на международной арене.

Спорт высших достижений в стране с её выходом на международную спортивную арену становится государственной профессией, а те, кто им занимается, — государственными служащими. А любой служащий оказывается вынужденным выполнять требования того, кому служит. А требование было единственным – побеждать. Как и какими средствами, но побеждать.  Престиж профессии спортсмена в Советском Союзе был высок, но вместе с тем эта профессия не обладала тем статусом, который   закреплял бы за её обладателем даже минимальные трудовые права, сохранявшиеся за любым рабочим. Спортсмены были самыми бесправными работниками в стране, даже в сравнении с колхозниками. В чём-то они даже проигрывали тюремным заключённым и работали на износ во имя результата, не зная никакой регламентации.   Ни о каком спортивном профсоюзе не могло быть и речи. То материальное вознаграждение, которое тайно назначалось спортсмену за его деятельность в виде денежного пособия, питания, обеспечения жильём, обмундированием и специальным инвентарём, в любую минуту могло быть аннулировано без какой-либо компенсации. Затраты на спортсмена призваны были обеспечить нужный результат, но ни в коем случае не обеспечивали его  будущего. Ни о каком-либо накоплении из получаемых денег не мог мечтать даже спортсмен самой высокой квалификации, даже  в звании рекордсмена или чемпиона Мира. Расставшись со спортом, советский спортсмен-профессионал   немедленно сталкивался с откровенной нищетой. Примеров этого – множество.

Сказать по правде,  при всём внешнем блеске своего кратковременного триумфа   спортсмену была уготована судьба «расходного материала» в том производстве, что оправданно получил название кузницы рекордов и чемпионских званий.  Получив травму, потеряв форму, нарушив тренировочный режим, спортсмен терял работу, а с нею и благоприятные жизненные перспективы. Занимаясь спортом, он жертвовал своим образованием, своей карьерой в каком-либо ином виде трудовой деятельности, дающей твёрдые жизненные гарантии. Пенсии спортсменам не полагались, поскольку спорт официально  не являлся трудовой или боевой деятельностью и не исчислялся соответствующим стажем. И если рабочий, получивший увечье на заводе, как правило, получал материальную помощь, то спортсмену, покалеченному на тренировке или в соревнованиях, ничего подобного не полагалось. Жалуйся, куда угодно.    Исключение составляли спортсмены-военнослужащие, приписанные к определённым воинским частям, а также подразделениям сил правопорядка и госбезопасности, входившие в штат данных структур и имевшие, как правило, воинские звания.  Никакой специальной юридической защиты спортсменам не предусматривалось. Ни один суд не мог принять жалобу спортсмена на то, что с ним случилось в его профессиональной деятельности, поскольку она осуществлялась тайно и не подчинялась существующим в стране гражданским и трудовым кодексам. Государство не признавало наличие профессионального спорта и спортсменов-профессионалов, что  говорит об их нелегальном существовании. Спортсмен был нужен, пока он показывал требуемые от него результаты.   Он это знал и вынужден был, рискуя своим здоровьем и возникновением проблем с правосудием,  прибегать к различным сомнительным средствам, позволявшим или дававшим ему надежду сохранять высокую спортивную форму.   Делалось это часто экспериментальным образом без грамотной медицинской помощи. В результате нередко случались и  летальные исходы. Но поскольку учёта не велось, то их как будто бы и не было.   Никакой, естественно, официальной информации на этот счёт не имелось. Судов по летальным случаям в результате занятий спортом в СССР не зафиксировано. Да и ни одному адвокату не пришло бы в голову заняться этим делом. Боялись добиваться правды и родственники погибших спортсменов.

Природа широкого использования советскими и российскими спортсменами различных запрещённых стимуляторов при всех попытках её сокрытия вполне доступна для понимания. И обусловлена она, прежде всего, той идеологией, которой придерживалось наше государство.  В основе этой идеологии лежало утверждение о преимуществе социализма перед капитализмом. Социализм и коммунизм, как высшая его фаза,  в соответствии с марксистско-ленинским учением должен был сместить  капитализм в обозримом будущем. Как говорится, практика и опыт подтверждают теорию.  Спорт позволял зафиксировать зримые и убедительные доказательства.  Капитализм, в свою очередь, не сдавался и вёл с социализмом непримиримую борьбу за своё существование. Спорт как модель такой борьбы представлялся советскому политическому режиму очень удачным пропагандистским  средством. Это понимали и германские нацисты, постаравшиеся обратить  Олимпийские игры 1936 года в триумф своей идеологии. Посыл простой: наши победы – результат нашего идеологического превосходства. Расчёты показывали, что их достижение возможно при условии полного подчинения спорта государству и создания закрытой системы государственного спортивного профессионализма, при которой советские спортсмены-профессионалы смогут соревноваться с зарубежными спортсменами-любителями и побеждать, выражаясь спортивным сленгом, в одну калитку.  Сокрытие такой системы поручалось органам госбезопасности. Может быть, как раз по этой причине новая Россия не спешит официально признаваться в былых нарушениях.

При всём том  не следует думать, что существование в СССР закрытой системы государственного профессионального спорта было тайной за семью печатями. В курсе был и МОК, но в угоду собственным интересам закрывал глаза на допускаемые нарушения и, в общем-то, не чинил непреодолимых препятствий советским профессионалам для их участия в любительских Олимпиадах. Справок с работы не требовалось. Лишь на участников универсиад было заведено предоставлять удостоверения об учёбе спортсмена в том или ином вузе. Но и это требование система советского спорта  научилась обходить без особых проблем. Сделать липовую бумажку ничего не стоило. Случаев их проверки история не зафиксировала. И Советский Союз, посылал на студенческие соревнования не обязательно студентов и аспирантов.

Надо сказать, что, начиная с Московской Олимпиады,  противостояние великих спортивных держав обостряется. Обусловлено оно, несомненно, в первую очередь политическими причинами, но в то же время имеет ряд специфических черт. Дело в том, что стараниями тогдашнего Президента Х.А. Самаранча,  снимается господствовавший до его президентства  запрет на участие в олимпиадах спортсменов-профессионалов. Бороться за олимпийские медали становится гораздо труднее. В традиционную борьбу за общекомандное первенство двух суперспортивных держав включается также Китайская Народная Республика, поставившая в пример СССР и Восточной Германии и свой спорт на стальные государственные рельсы. К этому добавляется и такой фактор, как обозначающийся экономический проигрыш Советского Союза и его сателлитов в противостоянии западной политико-экономической системе. Если чем ещё и оставалось хвалиться, так это спортивными победами над американцами и западноевропейцами.   Достигать их было можно, скрытно используя  неспортивные средства. Опыт их раннего использования давал надежду на то, что и впредь можно будет действовать испытанными методами. Девиз известен: «Не пойман – не вор!».  До сих пор не ловили – не будут ловить и дальше. Однако стали происходить осечки. Что удавалось политически сильному СССР, новой России перестало сходить с рук. Кто-то склонен пенять на непрофессионализм и разгильдяйство  российских чиновников, не сумевших в должной мере усвоить опыт секретных служб СССР. Думается, что основная причина лежит гораздо глубже.

Систему обхода разных запретов в международном и прежде всего в олимпийском спорте российский спорт принял как эстафетную палочку от спорта советского. Но если советский спорт эту палочку худо-бедно держал и нёс, то у спорта российского она начала выпадать из рук.  Почему же? Почему раньше «мухлевать» удавалось с сохранением лица, а теперь – нельзя? Причин – целый комплекс. И их политическая обусловленность не вызывает сомнений. Ясно, что вставшая с колен Россия совсем не тот Союз, у которого были мощь, авторитет и средства, позволявшие ему во многом, если не диктовать свои условия, то, по крайней мере,  избавится  от вмешательства   международных спортивных  организаций во внутрироссийские дела. Раньше в Олимпийском Комитете и в большинстве  международных  федераций по видам спорта  заседали друзья из  так называемого социалистического лагеря и  стран развивающегося мира, политически  зависимые от Советского Союза.  С этим были вынуждены считаться и Президенты МОК,  находившиеся  лично в дружественных отношениях с советским руководством и мирившиеся  с порядками, царившими в крупнейшей спортивной державе. Сегодня   Россия такую поддержку потеряла. Можно с большой долей вероятности предположить, что представители бывших союзных республик в спортивных органах после обретения их странами независимости во многом рассекретили механику нарушений, в которой они сами были задействованы, и предали гласности ключи для их разоблачения. Вместе с тем, усилился и сам накал борьбы с допингом, позволивший выявлять его употребление и применять соответствующие санкции к нарушителям, чему  противодействовать Россия оказалась неспособной.  Выявленным манипуляциям со ста сорока пробами российских олимпийцев в конечном итоге возразить оказалось нечем.  Рано или поздно это должно было случиться. Позор очевиден. Но он не должен служить смертельным приговором российскому спорту. Россия может и должна вернуться в олимпийскую семью при условии официального  признания допущенных нарушений в прошлом и её отказа от той политики Советского Союза, при которой спорт рассматривался в качестве пропагандистского государственного оружия, а достижение побед оправдывалось любыми средствами.  Двусмысленное подчёркивание полного  единства спорта советского со спортом российским, допускаемое  бывшим спортивным министром, оказывает российскому спорту медвежью услугу и тормозит его реабилитацию в глазах мировой спортивной общественности. Сегодня среди различных состязаний существуют бои без правил. Но и это название достаточно условно. В целом же спорт должен подчиняться выработанным и установленным принципам и правилам. Только соблюдая их, Россия может обрести славу и авторитет одной из ведущих спортивных держав.