Судебные штрафы вместо судебных штрафов

С непрерывной гуманизацией в уголовной сфере происходят в последнее время странные, но привычные для россиян вещи. Это относится и к принятому Думой под занавес шестого созыва и уже вступившему в силу закону о судебных штрафах (федеральный закон от 3 июля 2016 года №323-ФЗ). Там не только о них, но штрафы — главное.

Проект закона был внесен Верховным судом. Представляя инициативу в Думе, зампред ВС Владимир Давыдов говорил о том пожизненном клейме, на которое обрекаются люди, имеющие или имевшие судимость. Имеющихся же в УК механизмов освобождения от уголовной ответственности, мол, недостаточно для того, чтобы защитить от непрекращающейся репрессии людей, однажды оступившихся и более не представляющих опасности для общества.

Кто бы спорил. Диагноз в части последствий привлечения к уголовной ответственности поставлен верно. Но для лечения предложены неподходящие средства.

Новый закон вводит в УК еще одну процедуру освобождения от уголовной ответственности — взыскание судебного штрафа. Лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа. Для этого ему необходимо возместить ущерб или иным образом загладить вред, причиненный преступлением. Размер штрафа не может превышать половины максимального размера штрафа, установленного за совершенное преступление. Или же он не может быть больше 250 тысяч рублей, если конкретной статьей штраф как наказание не предусмотрен.

Посмотрим, какие нормы об освобождении от уголовной ответственности имелись (и имеются) в УК до этого новшества. Основаниями освобождения от уголовной ответственности, помимо формального истечения сроков давности, были (и остаются): деятельное раскаяние (ст. 75), примирение с потерпевшим (ст. 76) и введенное недавно возмещение ущерба по ряду экономических преступлений (ст. 76.1). Нельзя сказать, что нормы о деятельном раскаянии и примирении с потерпевшим совсем уж бездействуют, хотя применяются они, к сожалению, только к преступлениям небольшой и средней тяжести. По примирению с потерпевшим в 2015 году освобождены от уголовной ответственности 159 176 человек, в связи с деятельным раскаянием — 12 280 человек, то есть решение об освобождении от уголовной ответственности принято примерно по 18% дел от общего числа поступивших в суды.

Понятно, почему понадобилось изобретать судебные штрафы. С 2015 года отмыться от судимости стало вообще невозможно — живи потом хоть сто лет, ничего не нарушая. Если изначально, с 1996 года, погашение или снятие судимости аннулировало все правовые последствия, связанные с судимостью, то с июля 2015 года погашение судимости аннулирует только те последствия, которые предусмотрены самим УК, то есть отсутствие (погашение) судимости актуально только для вновь совершивших преступление. Для трудовых же, семейных и иных гражданских правоотношений последствия судимости остаются навсегда. Еще до изменения УК в законодательство прокралось понятие «имевшие судимость» — со всеми вытекающими из него последствиями.

Но дело не только в судимости. Сам факт привлечения к уголовной ответственности, даже с последующим освобождением от нее, гарантирует попадание в полицейские анналы, и вычистить оттуда имя человека невозможно. Поэтому новый закон о судебных штрафах проблему последствий привлечения к уголовной ответственности не решит. Просто будет еще один список — привлеченных к «иным мерам уголовно-правового характера». По закону «О полиции» органы внутренних дел составляют банки данных по 41 категории граждан. Ну, будет 42.

Хуже того. Судимость, хоть и остается клеймом, все же по прошествии времени в зависимости от тяжести преступления становится бывшей, «имевшейся». И к административной ответственности человек считается привлеченным в течение года со дня уплаты штрафа или отбытия ареста. Привлеченные же к «иным мерам» так и останутся привлеченными. Ведь закон исходит из того, что иные меры (судебные штрафы) — это какая-то сделка. На самом же деле это лохотрон. Учитывать — будут. А применять статьи о деятельном раскаянии и примирении будут либо с этой надстройкой, либо вообще неизвестно как. Потому что нет ответа на вопрос, в каких случаях может применяться статья 75 о деятельном раскаянии без штрафа, а в каких — судебные штрафы. Тем более что и то, и другое оставлено на усмотрение суда. Только непонятно, чем он должен руководствоваться, решая, выпускать человека просто так, за то, что он «загладил», или взять еще за это в казну 250 000 рублей, или вообще не применять ни того, ни другого, а посадить человека года на полтора.

Что же надо было делать?

Декриминализировать те преступления небольшой и средней тяжести, которые можно, не опасаясь «разгула преступности», перевести в разряд административных правонарушений (на то и существует КоАП). Криминализировать незаконный оборот правоохранительных баз данных, установив уголовную ответственность за их продажу, передачу и т.п., а равно за незаконное получение такой информации, чтобы отбить у работодателей охоту «пробивать по базам».

Законодатели пошли другим путем, изобретя нечто ни с чем не сообразное и непредсказуемое по последствиям. А ведь это не закон о пчеловодстве. Уголовный закон — это чрезвычайное вмешательство в жизнь людей, требующее особой осторожности как в его применении, так и в его усовершенствовании. Особенно в современной России, когда УК размахивают как дубиной, криминализируя все, от «лайка» в интернете до покушения на «чувства верующих».

26 февраля этого года, когда проект рассматривался Думой в первом чтении, депутат Юрий Синельщиков (КПРФ) говорил о коррупциогенности получившейся конструкции. Действительно, следователь может направить дело в суд для наложения освобождающего от ответственности штрафа, а может не направить. Суд может применить судебный штраф, не считающийся наказанием, а может применить другой штраф, традиционный вид наказания. По словам Синельщикова, «так называемое применение иных мер уголовно-правового характера предполагает введение в законодательство некоего нового процесса, который стоит между административным и уголовным процессом. Этот процесс, по-видимому, изобретенный каким-то аспирантом, внесен дополнительно в процессуальное законодательство и создает путаницу и неопределенность в действующем законодательстве».

Традиционные для УК виды освобождения от уголовной ответственности действительно предусматривают освобождение от ответственности. Новая мера освобождения от ответственности — «судебный штраф» — весьма своеобразна, так как предлагается не считать наказанием наложение штрафа, который по существу ничем от такого же штрафа как вида уголовного наказания не отличается. Разве что величиной. Но суды и без того обычно не применяют верхние пределы штрафов.

Появление в УК «иных мер уголовно-правового характера» — нонсенс. УК, как следует из его статьи 2, «определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений». И наказания, и иные меры, например, принудительное лечение, являются составляющими уголовной ответственности (статья 1 УК). Отныне же получается, что мера уголовной ответственности (судебный штраф) является одновременно формой освобождения от уголовной ответственности.

По сути это законодательное достижение — еще один юридический симулякр: под видом мнимой гуманизации законодательства протащить еще один неправовой способ пополнить бюджет.

Лев Левинсон (в блоге Свободное место)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *