Статья найдется в комментариях

Что незаконного обнаружила прокуратура в действиях сторонников Алексея Навального

В понедельник в Мосгорсуде пройдет первое заседание по иску столичной прокуратуры о признании экстремистскими организациями сети штабов политика Алексея Навального и двух внесенных в реестр иностранных агентов НКО — Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) и Фонда защиты прав граждан (ФЗПГ). Заседание будет закрытым из-за грифа «секретно», наложенного на ряд материалов дела и сам иск. “Ъ” изучил более 2 тыс. страниц незасекреченных документов, чтобы понять, на чем основаны обвинения прокуратуры.

Изученные “Ъ” материалы содержат приложения к иску и другим документам, с которыми адвокаты знакомились в суде под надзором правоохранителей. На заседании 17 мая они будут ходатайствовать об их раскрытии: по словам защитников, там находится доступная в интернете информация. Источник “Ъ” в правоохранительных органах пояснил, что материалы засекречены из-за личных данных силовиков, обратившихся с исками о причиненном участниками митингов ущербе.

Напомним, по версии прокуратуры, целью штабов и фондов было «создание условий» для изменения основ конституционного строя с использованием «сценария цветной революции», к тому же эти НКО осуществляли деятельность в России нежелательных иностранных и международных организаций. Находящиеся в распоряжении “Ъ” документы — часть доказательств к иску прокуратуры, но ее выводов там нет. Однако некоторые выводы содержатся в отчетах других правоохранительных органов.

Так, в материалах есть несколько списков людей, ранее привлекавшихся к суду за экстремизм, нарушение закона о митингах и участие в деятельности нежелательной организации.

Кроме соратников Алексея Навального в них фигурируют и другие лица — активисты, независимые политики и обычные граждане, чья связь с оппозиционерами порой не указана даже косвенно. Например, нет ее в деле нижегородской журналистки Ирины Славиной, которую обвиняли в оправдании терроризма, или в деле жителя Татарстана Мухаммеда Эль-Айюби, закачавшего на сайт «Бессмертного полка» фотографию Адольфа Гитлера. Почти все обвинения в экстремизме основаны на комментариях, реже — на постах в соцсетях «опасного содержания» с «призывами к массовым беспорядкам» или «демонстрированием свастики».

Часть таких списков предоставлена областными прокуратурами в ответ на запросы Генпрокуратуры, отправленные в начале февраля, после четырех протестных акций сторонников оппозиционера. С чем связана масштабная проверка и было ли ее целью возбудить дело об экстремизме, в документах не сказано. В ответах прокуратур отдельно говорится про экстремистские статьи, а в некоторых из них дается понять, что штабы влияли на экстремистские действия подписчиков — например, бывшего владимирского журналиста Александра Степанова, осужденного по ч. 2 ст. 280 УК (призывы к экстремистской деятельности) за призывы «убивать единороссов». При этом новосибирец Ильдар Садыков, осужденный в 2018 году по ч. 2 ст. 205 УК (угроза совершения терроризма) и ч. 3 ст. 212 УК (призыв к массовым беспорядкам) за комментарий в группе местного штаба, напротив, осуждал намерение оппозиционеров проводить мирные митинги. Но, как отметила в своем ответе самарская прокуратура, оперативное неудаление подобных комментариев само по себе свидетельствует о наличии в деятельности штаба «признаков экстремизма».

Обвинения в работе на иностранцев в основном касаются ФБК.

Из материалов следует, что после признания его иноагентом в 2019 году директор ФБК Иван Жданов трижды просил Минюст исключить фонд из этого списка, в связи с чем проводились проверки. В первый раз он заявил, что вернул деньги иностранцам (140 тыс. руб. испанцу Роберто Фабио Монда Карденасу и 3 тыс. руб. компании из США Star-Doors.com LLC), но Минюст не нашел подтверждения этого факта. Позже господин Жданов настаивал, что фонд уже год не получал иностранные деньги, но Минюст снова отказал, ссылаясь на данные сервиса «Яндекс.Кошелек». Из его выписок следует, что из 74,4 млн руб. пожертвований 26 тыс. руб. поступило от иностранцев. Небольшие суммы перечисляли граждане Белоруссии, Казахстана, Узбекистана, Украины и женщина из Германии с русскими именем и фамилией. Большинство переводов — на сумму менее 1 тыс. руб., почти две трети — меньше 100 руб. Больше всего переводов по 10 и 20 руб. приходило от одних и тех же людей с интервалом в один-три дня.

После всех проверок Минюст констатировал, что в работе ФБК «проявления экстремистской деятельности не выявлены». Такой же вывод был сделан в конце 2020 года по итогам последней, наиболее масштабной проверки. Для сбора данных привлекалось множество ведомств, включая Центризбирком: тот в своем отчете пожаловался, что Алексей Навальный и юрист ФБК Любовь Соболь распространяли призывы голосовать против конституционных поправок. В его ответе также сказано, что на выборах 2020 года оппозиционеры «в очередной раз» применяли систему «Умное голосование», а теперь призывают участвовать в ней и «в возможных протестных акциях» на выборах в Госдуму.

В выводах самого Минюста серьезных обвинений в адрес ФБК не содержится, но в шапке отчета о последней проверке от руки написано: «Срочно запрос в миграционную службу на наличие двойного гражданства за подписью Балашова (глава московского управления Минюста Кирилл Балашов.— “Ъ”)».

На связь с иностранцами намекает и подборка штабистов и активистов, осужденных за присутствие в марте на форуме «Муниципальная Россия», всех участников которого задержала полиция за «участие в нежелательной организации» (ч. 2 ст. 20.2 КоАП).

Адвокат ФБК Владимир Воронин сказал “Ъ”, что оценивает аргументы прокуратуры «как попытку манипуляции»: «Несекретная часть представляет собой винегрет из событий, зачастую не имеющих к ФБК отношения. Общая же позиция прокуратуры не выдерживает критики — она пытается интерпретировать в выгодном свете некие события, абсолютно разные факты».

Кира Дюрягина

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *