Сталин умирает, когда умирает страх О чем фильм «Смерть Сталина», который сняли с проката в России? Рассказывает Антон Долин

25 января 2018
Общество

25 января в российский прокат должен был выйти фильм Армандо Ианнуччи «Смерть Сталина» — комедия о смерти генсека и борьбе за власть. Однако за два дня до премьеры Минкульт отозвал у картины прокатное удостоверение; министр Владимир Мединский заявил, что фильм в России могут воспринять как насмешку «над всем советским прошлым», в том числе над жертвами сталинизма. О чем на самом деле картина Ианнуччи, которую российские зрители не увидят, рассказывает кинокритик Антон Долин.

Комедия «Смерть Сталина». Все самое важное заключено уже в этих трех словах. Остальное, не исключая собственно фильма, — лишь развернутые комментарии.

Смерть — то, с чем не принято шутить. Сталин — сакральная для России фигура, приходится признать. Ее сакральность лишь таинственно укрепляется от попыток либерального меньшинства объявить Сталина злодеем, тираном, нелюдем. Он похоронен в Кремлевской стене, куда постоянно несут цветы поклонники; в дни рождения и смерти их поток превращается в гротескную очередь, будто из сорокинской повести. Если о выносе Ленина из Мавзолея речь ведется не первое десятилетие, то место Сталина в иерархии важнейших людей российской истории (это место признал недавний всенародный опрос) остается незыблемым и не обсуждается.

Что может быть торжественней и монументальней, чем сочетание двух этих слов — «Смерть» и «Сталин»? Ничего. Поэтому, вероятно, только иностранцы смогли себе позволить этот безответственный — и освобождающий, для нас в том числе, — жест: сначала нарисовать о смерти Сталина комикс (это сделали французы), а потом снять по его мотивам фарс (это сделал шотландский режиссер Армандо Ианнуччи).

«Смерть Сталина», разумеется, не великое и даже не выдающееся кино. Просто хорошее. Ианнуччи остроумный человек, пусть не гений. Такой фильм: в нем превосходные актеры разыгрывают увлекательный исторический сюжет, но «Оскара» картина не получит, в фестивалях толком не участвовала (внеконкурсные программы не в счет), хитом проката не станет. Хотя смысла и толка в ней, пожалуй, больше, чем в дежурных «Темных временах» о современнике Сталина Черчилле. Из простого человеческого желания рассказать вечную и всегда увлекательную историю о смерти диктатора родилась притча о том, как страшное рано или поздно становится жалким и смешным.

Собственно, оно выглядит таким с самого начала, когда Сталин (Эдриен Маклафлин) за ужином подкалывает своих трепещущих клевретов Хрущева (Стив Бушеми), Молотова (экс-«Монти Пайтон» Майкл Пэйлин) и Берию (Саймон Рассел Бил), и те послушно взвизгивают, испуганно и восторженно одновременно. И уже вовсе не забавно смотреть, как тут же (в той же ненавязчивой условной манере, но уже без смешка) синие околыши хватают без разбора народ из квартир и тащат в застенки, а то и сразу к стенке. Эта неуютная двойственность сохраняется до конца фильма — тоже весьма двусмысленного и отнюдь не напоминающего хэппи-энд, невзирая на обещанное Хрущевым разоблачение «культа личности».

Сталин умирает не тогда, когда умирает Сталин, и уж точно не 5 марта 1953 года. Сталин умирает, когда умирает страх. Этот тезис фильм Ианнуччи проговаривает настолько отчетливо, что снимает тем самым все возможные претензии к художественной состоятельности и рискованному выбору жанра.

ВОЛЬГА

«Смерть Сталина» начинается с тишины, за которой следуют звуки Адажио из 23-го концерта Моцарта для фортепиано с оркестром — вероятно, самой прекрасной музыки на земле. По сюжету, ее играет Мария Юдина (Ольга Куриленко), любимая пианистка Сталина и яростная противница его политики, особо не скрывавшая своей позиции. Сталин слышит трансляцию и, очарованный, просит достать ему запись. Вместе с пластинкой Юдина передает записку с проклятиями тирану. Тот ставит пластинку, открывает записку, читает — и его пробирает судорожный смех. А потом он падает на ковер, где его и найдут поутру.

Сталина (то есть страх) убивают искусство и смех. Куда уж прозрачней.

Анекдотически поверхностный в одних деталях и досконально точный в других, фильм Ианнуччи позволяет взять необходимую дистанцию. Она избавляет и от магии власти, и от ее страха, а еще дает неожиданную зоркость в самых важных вопросах. Смерть диктатора не знаменует конца системы подавления: лишь ее своевременный камуфляж. Борьба за власть — смешная муравьиная возня, — все равно закончится кровью, которой будут повязаны все ее участники. И то, что это кровь злодея, никак не меняет факта. Вместо катарсиса финал картины — когда уже завершились помпезные похороны, ставшие братской могилой для многих, пришедших поклониться гробу, и на престол взошел новый король, — дает ощущение опустошения.

Возможно, в конечном счете, не так это все и смешно. Зато хотя бы уже не страшно.

Антон Долин

Общество

Алсу и Ян Абрамов могут обойтись без громких разбирательств

Журналисты сообщили подробности бракоразводного процессам семьи певицы Алсу и предпринимателя Яна Абрамова. Бизнесмен готов к…

экономика

Работа Андрея Семенюка из филиала «Азот» АО «ОХК «Уралхим» отмечена важной наградой

Знак «Почетный химик» был вручен руководителю филиала «Азот» АО «ОХК «Уралхим» Андрею Семенюку. В «Азоте»…

экономика

Компания «Мария» приняла участие в 18-м саммите DIY&HOUSEHOLD RETAIL RUSSIA

Мебельная компания «Мария» стала участником 18-го саммита DIY&HOUSEHOLD RETAIL RUSSIA. Компанию «Мария» на мероприятии представлял…