Совесть — это очень дорого
Не желая платить родственникам погибших военнослужащих, военкоматы ждут в судах самих погибших военнослужащих

22 декабря 2016
Общество

Старшина минометной батареи Александр Кабанец погиб в чеченском поселке Борзой 24 сентября 2000 года. Ему было 26 лет. Его дочери Маше — три года.

К сентябрю 2016 года военкомат Северной Осетии задолжал Марии Кабанец уже более 85 тысяч рублей, которые обязан был выплачивать каждый месяц как надбавку к пенсии по потере кормильца. Дело в том, что если человек служил в армии по контракту и погиб в бою, то членам его семьи, которые получают пенсию, должны доплачивать к ней 32%. Эта надбавка рассчитывается от минимальной социальной пенсии: получается примерно 1500 рублей. Чтобы заставить военных платить Марии эти 1500 рублей в месяц и вернуть накопившуюся задолженность, семья вместе с фондом «Право матери» подала иск в суд.

Рассказывает юрист фонда Татьяна Сладкова: «На первые два заседания ответчик просто не явился. Помощница судьи звонила в военкомат и спрашивала: «Может быть, вы все-таки пришлете вашего представителя?» Когда на третье заседание ответчик пришел, разговор между ним и судьей был такой: «Участвовал ли в боевых действиях Кабанец?» — «Да, участвовал». — «Положена ли дочери надбавка?» — «Получается, что положена». Ответчик зачитывал общие возражения, которые, видимо, есть во всех военкоматах, сталкивающихся с подобными случаями. Мы это можем утверждать, потому что мы судились во многих регионах страны: ответчики всегда приходят с одинаковыми шаблонными возражениями. Когда судья во Владикавказе начал задавать вопросы, у ответчика в бумажке что-то не сошлось».

Судья Советского районного суда Владикавказа Аслан Тедтоев тут же удовлетворил иск.

Мать погибшего Елена Кабанец рассказывает: «Вот моя знакомая Лариса Дмитриенко — с компьютером, и у нее всегда есть газеты фонда «Право матери». От нее я и узнала, что можно получать эти 32% надбавки от Минобороны. Я ездила в офис фонда в Москву из Владикавказа. Там мне дали все документы, потом мы два года судились и высудили. Сейчас получаю надбавку к пенсии — 1400 рублей с хвостиком».

Это был коллективный иск 2013 года от родителей трех погибших военнослужащих — Андрея Забельского, Евгения Комзаракова и Александра Кабанца. Несмотря на очевидность того факта, что военкомат должен доплачивать родственникам погибших солдат эту надбавку, военные сопротивлялись до последнего. Фонд прошел вместе с этими семьями суд, апелляцию, кассацию, повторное рассмотрение дела и, наконец, отсудил им положенные надбавки. После суда Елена Кабанец повезла исполнительный лист в республиканский военкомат: «Главный бухгалтер, принимая этот лист, с издевкой мне сказал: «И все равно вам не положено!» (В фонде говорят: «Вот это и называется правовым нигилизмом».)

Как военкоматы это объясняют? Везде, в том числе и в судах, представители заявляют один и тот же

чудовищный аргумент: надбавка к пенсии по потере кормильца положена самому погибшему кормильцу. А не его родственникам.

«Такие дела не должны попадать в суд, потому что аргументация военкомата абсурдна, — говорит юрист фонда «Право матери» Денис Шедов. — Она прямо противоречит статье 45 закона «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу <…>, и их семей». Военкоматы «экономят» бюджетные деньги на надбавках к пенсиям погибших военнослужащих. Но только ли на надбавках?

Елена Кабанец рассказывает: «В военкомате у нас работала такая Глухова. Нам не дали положенную тысячу на погребение. И муж тогда пошел. Не потому, что эта тысяча сделала бы погоду. Это дело принципа. Выпишите и отдайте. Она ему в лицо кричала: «На вашу пьянку государство не обязано выделять деньги!»

До сих пор Елена не знает, что произошло с сыном в Чечне: «Конкретно знаем только то, что 14-го мы Сашу проводили. А 24-го его не стало». Когда Александр погиб, одно за другим пришли два извещения: по первой версии сын погиб в бою, получив перелом шейного позвонка, по второй — от разрыва легкого. Елена и Анатолий, папа Саши, три года добивались возбуждения уголовного дела. «Я до сих пор не верю в версию, которую нам изложили официальные лица, — говорит Елена, — ребята (сослуживцы Александра) говорят, что он был обстрелян нашими. Такое неоднократно происходило… Шестнадцать лет мы ничего не знаем, и вот уже почти три года, как я похоронила мужа».

Могут ли родственники, пережившие трагедию, грамотно составить иск о надбавке и отстоять свою позицию в суде? Часто людям оказывается проще поверить, что им действительно «не положено».

«Когда мы подаем очередной иск, мы знаем заранее, что выиграем, даже если будет апелляция, — говорит пресс-секретарь фонда Анна Каширцева. — Юристы военкоматов делают вид, что работают, суды тратят время, а «Право матери» без конца выигрывает процессы по этим надбавкам. Это длится много лет. По возможности мы стараемся подавать коллективные иски».

Вообще Фонд работает в трех направлениях: уголовные дела, компенсация морального вреда и защита социальных прав. Денис Шедов занимается последним — «социалкой», мерами социальной поддержки (например, 50-процентные льготы на горячую воду и электричество), курортным обслуживанием, компенсацией за погребение и установку памятника, единовременными денежными выплатами, страховкой. Но все равно дела по надбавкам (такие, как дело Кабанца, например) составляют больше половины от общего числа.

Анна Каширцева: «С момента, когда человек звонит нам и спрашивает, что делать, если погиб сын в армии, начинается наша пожизненная работа с этой семьей. Подопечные никуда не исчезают, их с годами становится все больше. Любое изменение в социальном законодательстве, касающееся всех льготников, порождает шквал звонков. Каждый год в нашем законодательстве появляются одна-две новеллы. В эти моменты нам могут позвонить 50—70 человек за день: они просто не знают, куда бежать за информацией, кроме нас никто ничего не знает».

Сейчас в этом единственном на всю Россию фонде работают пять человек: юристы Денис Шедов, Татьяна Сладкова, Надежда Кузина, пресс-секретарь Анна Каширцева и глава фонда Вероника Марченко. Бухгалтер фонда — аутсорсер. Периодически им помогают сменяющие друг друга волонтеры. «Мы не берем с семьи погибшего солдата ни копейки денег: ни фиксированной платы, ни «процентов от выигрыша» — ничего», — так подписывается каждый информационный материал фонда.

После принятия закона об «иностранных агентах» фонд лишился зарубежных грантов. В сентябре этого года закончил свое действие и Президентский грант. Заявку на новый грант удовлетворили только наполовину. Фонд не устает благодарить авиакомпании и гостиницы, которые на льготных условиях позволяют юристам добираться до нужного региона и выполнять там свою работу. Но есть и повседневные нужды: бумага, картриджи, конверты, звонки по межгороду, коммунальные услуги, обновление правовых баз, издание газеты, аудит, отчетность. Зарплаты сотрудников, наконец: им тоже что-то нужно есть, чтобы не падать в судах в голодный обморок.

Дарья КАРЕТНИКОВА — специально для «Новой газеты»

Фонд фактически взял на себя функцию государства по защите семей погибших военнослужащих. Кто-то должен взять на себя его поддержку. Помочь фонду можно, перечислив деньги по следующим реквизитам:

Получатель:
Межрегиональный благотворительный общественный фонд «Право матери», 101000, г. Москва, Лучников переулок, д. 4, под. 3, комн. 4
Банк получателя:
ПАО «Банк ВТБ», офис № 3 «Тургеневский», г. Москва
Р/счет №40703810000000000072
Корр. счет №30101810700000000187
ИНН — 7710043971
БИК — 044525187
КПП — 771001001
Код ОКАТО — 45286585000
Код по ОКПО — 00043280
В поле «Назначение платежа» обязательно указать:«Благотворительное пожертвование на уставную деятельность фонда».

Сделать пожертвование можно через интернет. Подробности — на сайте http://mright.hro.org/help

Общество

Глава российского нотариата опроверг миф о дороговизне нотариальных услуг

Президент Федеральной нотариальной палаты Константин Корсик дал большое интервью «Российской газете». Один из вопросов, который…

Общество

TCL выступила на CES 2023 под фирменным слоганом Inspire Greatness

На интерактивном стенде были продемонстрированы сверхбольшие дисплеи Mini LED QLED, игровые мониторы, мобильные устройства, умная…

Общество

Татьяна Зиновьева: Почему миллионеры выбирают превентивных врачей, а не классическую медицину

Я – превентивный врач, имею классическое медицинское образование. Поэтому в полной мере могу оценить и…