Смутный день календаря

Большевики пришли к власти как сила, считающая, что армия — это масса людей, насильно согнанных своими правительствами убивать друг друга. Зачем они тогда начали отмечать 23 февраля — и почему создание революционной армии отмечают сейчас?

Cейчас, по-видимому, совершенно бессмысленно вести споры о том, что именно произошло 23 февраля 1918 года, которое традиционно считается днем рождения Красной армии. В том хаосе, который представляла собой разваливающаяся страна с разложившимися вооруженными силами накануне подписания самого унизительного мира в своей истории, любое провозглашение или появление новой армии едва ли могло быть связано с какими-то славными событиями.

Случайность этой даты в чем-то убедительнее привязки к какому-то громкому событию. Согласно достаточно распространенной версии, в 1919 году в разгар Гражданской войны большевистские власти решили провести так называемый «День Красного подарка» — специального мероприятия по поощрению «добровольной» помощи красноармейцам от населения. Тогда же вспомнили и о декрете Совнаркома о формировании Красной армии, подписанном 28 (15) января 1918 года. По организационным причинам оба мероприятия решили совместить и провести 23 февраля. После, когда армейский праздник решено было отмечать вновь, дату менять не стали, она постепенно «устоялась».

На слом

Но что означал сам Декрет об организации Рабоче-Крестьянской Красной армии (РККА), выпущенный Совнаркомом? К этому времени большевики уже располагали подконтрольными им вооруженными силами. Отряды Красной гвардии к 23 февраля 1918 года уже несколько месяцев воевали с частями Каледина и формируемой добровольческой армией на Дону (в этот день красные как раз входили в Ростов), а Михаил Муравьев во главе большевистских сил еще в январе брал штурмом Киев.

Старая армия служила орудием классового угнетения трудящихся. Нужна была новая армия, которая послужит поддержкой для грядущей революции в Европе

Однако все это были отряды вооруженных людей с не вполне понятным статусом (если бы в языке революционеров существовал термин «военная компания», то с некоторой натяжкой он мог бы быть употреблен в отношении этих формирований). Создание Красной армии было принципиальным решением: большевики официально ставили крест на армии старой, доставшейся им в наследство со всей страной, где они захватили центральную власть. Частью этого наследства была Мировая война, которую Россия вела с 1914 года — силами этой самой армии. В преамбуле Декрета о создании РККА прямо говорилось:

«Старая армия служила орудием классового угнетения трудящихся буржуазией. С переходом власти к трудящимся и эксплуатируемым классам возникла необходимость создания новой армии, которая явится оплотом Советской власти в настоящем, фундаментом для замены постоянной армии всенародным вооружением в ближайшем будущем и послужит поддержкой для грядущей социалистической революции в Европе».

Она развалилась

Большевики пришли к власти как сила, считающая, что традиционные государственные институты надо как можно быстрее отправить в сорную корзину истории. Мировая война также должна была быть ликвидирована установлением трудящимися воюющих стран справедливого мира. Что же до действующих армий, то они, в конечном итоге, лишь масса людей, согнанных своими правительствами убивать друг друга, а эти люди должны либо отправиться по домам, либо разобраться с теми, кто мешал и мешает их счастью в своем тылу.

Большевики рассматривали прежнюю боевую армию как опасный силовой актив. И завладев им, посчитали, что наилучшим решением станет его ликвидация

И действительно, к 1918 году то, что когда-то было Российской императорской армией, представляло собой именно такую людскую массу: многие солдаты покидали свои позиции на фронте и отправлялись в тыл, а те, что оставались, могли подчиняться своим полковым комитетам, разные части находились под влиянием разных политических сил — о каком-то работающем военном аппарате, основанном на иерархии и дисциплине, уже не было речи. В этом можно винить Февральскую революцию, можно — большевиков, сознательно в течение многих месяцев проводивших антивоенную агитацию на фронте и в тылу, однако агитация ложилась на удобренную почву, скорость распада многомиллионного военного организма была возможна лишь при тяжелой усталости от войны.

У старой армии к тому моменту не было даже командования. Последний небольшевистский Верховный главнокомандующий генерал Николай Духонин был зверски убит вскоре после прибытия в его ставку верных большевикам эшелонов балтийских матросов (а выражение отправить в штаб к Духонину во время Гражданской войны стало распространенным эвфемизмом для слова «расстрелять»). Новым главнокомандующим армией в стране, которая формально продолжала находиться в состоянии войны, был назначен верный большевикам прапорщик Николай Крыленко — фактически это означало, что о поддержании работы военной машины в прежнем виде речи идти не могло. Начальником штаба при большевистском главнокомандующем был утвержден генерал-майор Михаил Бонч-Бруевич — брат руководителя аппарата Совнаркома и будущего биографа Ленина Владимира Бонч-Бруевича.

В своих мемуарах, написанных уже в 1950-е годы, генерал Бонч-Бруевич, несмотря на все заверения в верности советской власти, не мог скрыть свою горечь и обиду по поводу того, что стало происходить с армией под руководством Крыленко. Он описывает, как его настойчивые попытки сохранить хоть какие-то детали разваливающейся на глазах армейской машины для минимального сопротивления немцам наталкивались со стороны нового командующего на полное игнорирование:

«Николай Васильевич терпеливо и даже учтиво выслушивал меня, соглашался с отдельными положениями, солидаризировался со мной в оценке состояния армий противника, но вместо распоряжения о формировании частей “завесы” неизменно отдавал очередное приказание об ускорении демобилизации и освобождении от службы тех, из кого я рассчитывал формировать новые части».

На любые отчаянные возражения, что такие действия просто открывают немцам путь вглубь России, следовал ответ:

«А что прикажете делать? (…) Формировать особые части? Создавать особую армию? А кто поручится, что не найдется новый Корнилов, который поведет ее совсем не против немцев, а наоборот, стакнется с ними и обрушится на революционный Питер?»

Фактически большевики рассматривали прежнюю боевую армию как опасный силовой актив. И завладев им, посчитали, что наилучшим решением станет его планомерная ликвидация. К концу января была ликвидирована и Ставка.

И грянул гром

Красная армия создавалась с нуля. Для того, чтобы не иметь ничего общего с прежними вооруженными силами империи и оказаться под полным контролем большевиков. Им казалось, что ради этого можно было рискнуть полным оголением фронта.

Однако ликвидировать вместе с армией еще и войну не удалось. Мирные переговоры с Центральными державами к февралю 1918 года зашли в тупик. Надежда, что солдаты вражеских армий откажутся наступать против декларирующей немедленное прекращение войны Советской России, не оправдалась.

Германская армия 18 февраля начала продвижение на восток от линии фронта, не встречая никакого сопротивления. Отчаяние от невозможности хоть как-то задержать германские отряды заставило Совнарком выпустить известную декларацию: «Социалистическое отечество в опасности».

Одновременно с декретом вышло воззвание СНК к трудящимся Советской России:

«Приложить все силы к воссозданию армии. Все развращенные элементы, хулиганы, мародеры, трусы должны быть беспощадно изгнаны из рядов армии, а при попытках сопротивления — должны быть стерты с лица земли. Все свободные от производительной деятельности рабочие и крестьяне, сознательные и мужественные борцы революции, должны немедленно строиться в ряды Красной армии».

Упоминание о необходимости изгнать из армии мародеров и хулиганов достаточно говорит о том, что она собой представляла.

Вместо борьбы с немцами разложившиеся матросы Дыбенко занялись раздобытой в пути бочкой со спиртом

Ленин 23 февраля на заседании ЦК РСДРП(б) угрозой собственной отставки заставил партийное руководство поддержать новые тяжелые условия мира с Центральными державами. На переговоры была отправлена делегация во главе с Григорием Сокольниковым. Свой путь от Петрограда к уже занятому немцами Пскову он описывал так: «По направлениям к Луге по обе стороны полотна мирной вереницей тянулись тысячи и тысячи солдат старой армии, покинувших фронт (…) Железнодорожные служащие и крестьяне с тупым индифферентизмом готовились к приходу немцев».

Что нам делать с пьяным матросом

До начала новых переговоров большевики должны были хоть что-то противопоставить продвигавшимся немцам. Тогда навстречу германским частям начали выдвигаться наскоро сформированные красноармейские полки и некоторые другие надежные части. Именно с этим связана популярная версия о том, что единственным боевым эпизодом 23 февраля стало паническое отступление от Нарвы перепившегося отряда балтийских матросов под командованием Павла Дыбенко. Отряд Дыбенко действительно показал себя в боях под Нарвой во всей красе.

Эта история не была полностью секретна и в советское время. В частности, в мемуарах Михаила Бонч-Бруевича она описывается так: «Отряд Дыбенко был переполнен подозрительными “братишками” и не внушал мне доверия; достаточно было глянуть на эту матросскую вольницу с нашитыми на широченные клеши перламутровыми пуговичками, с разухабистыми манерами, чтобы понять, что они драться с регулярными немецкими частями не смогут (…) Мои опасения оправдались(…) матросы начали отступать, как только оказались поблизости от арьергарда, прикрывавшего отход немцев к Нарве.

Позже, когда специальный трибунал разбирал дело о позорном поведении отряда, выяснилось, что вместо борьбы с немцами разложившиеся матросы занялись раздобытой в пути бочкой со спиртом».

Впрочем, точных данных о том, что постыдное бегство матросов от Нарвы случилось именно 23 февраля, кажется, нет. Во всяком случае, Дмитрий Парский, которому была поручена оборона Нарвского направления, рассказывает, что отступление отряда Дыбенко случилось в начале марта. А 23 февраля и в последующие дни происходили и другие столкновения красноармейцев с немцами — и далеко не все из них напоминают эпизод с бочкой спирта. Как бы то ни было, 3 марта Советская Россия и Центральные державы заключили Брестский мир — и на этом эпизод столкновений Красной армии с немецкими войсками завершился.

Век спустя

Кажется, нет никаких причин отмечать в современной России армейский праздник 23 февраля. Если 4 ноября россиянам предлагается праздновать день окончания Смутного времени, то 23 февраля 1918 года было, пожалуй, идеальным эпизодом российской Смуты (настолько совершенным, что невозможно даже точно описать, что именно тогда произошло). Нынешняя же армия России, кажется, призвана уберегать нас от любых возмущений, защищая теперь уже отнюдь не социалистическое Отечество.

Но ВС РФ считают нужным праздновать свой день именно 23 февраля. Так же как работники ФСБ празднуют День чекиста, а полицейские — День советской милиции.

Сейчас государство всеми силами старается показать, что никак не связано с большевистской революцией, а президент Путин говорит, что причиной проигрыша России в Первой мировой войне стал «акт национального предательства», совершенный большевиками, и рассуждает о заложенной ими «мине замедленного действия под здание нашей государственности». Тем не менее армия, полиция и спецслужбы страны ведут свою преемственность от силовых органов, созданных большевистскими властями и обеспечивших им удержание власти и постановку страны под свой полновластный контроль.

Станислав Кувалдин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *