С поправкой на веру

Над чем работает депутатская группа по защите христианских ценностей Госдумы

То, что еще недавно выглядело экзотикой, сегодня превращается в тренд: чем дальше, тем сильнее на нашу жизнь влияет «религиозный фактор». И не просто влияет, а порой формирует повестку дня — корректирует законопроекты, культурную и образовательную политику, определяет дискурс общественной дискуссии, выводит на авансцену новых героев и ставит под сомнение прежде очевидные, казалось бы, вещи. Проблема «защиты традиционных ценностей» возникает на самых неожиданных уровнях, формируется круг людей, для которых это становится если не профессией, то уж точно ремеслом, создаются неожиданные общественные институты. Безусловно, этим проще заниматься, чем, скажем, решением экономических или социальных проблем. Насколько велик размах явления, пытался оценить «Огонек».

Собеседник «Огонька» — Олег Ефимов, ответственный секретарь межфракционной депутатской группы по защите христианских ценностей Государственной думы.

Визитная карточка

Олег Ефимов — ответственный секретарь межфракционной депутатской группы по защите христианских ценностей Государственной думы (c 2012 года), член Общественной палаты Союзного государства России и Белоруссии (с 2017 года). Окончил Литературный институт им. Горького и вечернее отделение Свято-Тихоновского православного богословского института (1996), организатор общероссийских чтений основ социальной концепции Русской православной церкви (2001), ответственный секретарь «Общественно-депутатской комиссии в поддержку традиционных духовно-нравственных ценностей в России» (2002), сотрудник секретариата Межрелигиозного совета России (2003), сотрудник Отдела внешних церковных связей РПЦ (2004), глава секретариата Всемирного русского народного собора (ВРНС, 2005-2012), активный участник движения «Россия православная» и фонда поддержки исторических традиций «Возвращение».

— Олег Владимирович, что представляет собой межфракционная депутатская группа по защите христианских ценностей? И верно ли, что ей уже пять лет?

— Группа в защиту именно христианских ценностей была создана в прошлом созыве: впервые в истории отечественного парламентаризма депутаты объединились по принципу вероисповедания — на первом месте у членов группы тот факт, что они — православные христиане и члены Матери-Церкви, а все остальное — на втором. И таких у нас уже 52 депутата — представители всех четырех фракций — те, кто заявил на сегодняшний день о своем желании соработничать вместе, но это не значит, что другие нехристи и атеисты.

— Как? И коммунисты?

— Глава нашей группы, ее координатор, а также председатель комитета по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений Госдумы Сергей Гаврилов — член фракции КПРФ. Коммунисты у нас одни из самых активных в группе. Я давно знаком с их лидером Геннадием Андреевичем (Зюгановым.— «О»): он не только участник, но и активный соорганизатор Всемирных русских народных соборов (ВРНС) уже больше 20 лет. Зюганов сам — православный христианин, храмостроитель, и у него во фракции немало верующих. Пора бы обывателям перестать думать о коммунистах в парадигме атеистических советских времен: нынешние представители этой партии, конечно, придерживаются морального кодекса строителей коммунизма, но многие из них — верующие люди.

— А почему в названии фигурируют «христианские» ценности, а не «православные» или «традиционные»?

— Члены группы в Думе этого созыва — в большинстве православного вероисповедания. Что же до представителей других религий, то пару думских созывов назад депутаты создавали группу, куда входили иудеи, мусульмане, буддисты (Ефимов также был ответственным секретарем той группы.— «О»). Хорошее, на мой взгляд, начинание и не исключено, что мы к нему вернемся, если среди депутатов появится инициатива объединить представителей других традиционных религий.

— А кто может стать членом группы?

— У нас нет жесткого регламента, есть лишь краткое «положение о работе». Стать членом группы несложно: нужно быть депутатом Госдумы и изъявить такое желание письменно или устно. Письменно, конечно, лучше — какое-никакое, но обязательство, хотя бы перед самим собой. Уйти легко — ведь это прежде всего сердечное желание, но пока желающих покинуть наши ряды не находилось.

— А кроме депутатов кто-то участвует в заседаниях группы?

— У нас есть общественный и экспертный советы. СМИ, кстати, любят описывать и показывать наши расширенные заседания с участием представителей Церкви и православной общественности, лидеров традиционных религиозных общин России. Понимаю, что многие наши «трибуны» и «бойцы», готовые в любой момент «стать под ружье» и отстаивать интересы Матери-Церкви, привлекают внимание журналистов. Как, например, те, кто боролись на Торфянке (сторонники строительства храма Казанской Божьей Матери в парке Торфянка.— «О»), активисты «Сорок сороков» (движение в защиту строительства православных храмов, созданное в 2013 году.— «О»), «Царского креста» (движение в соцсетях, борющееся против «искажения жизни царской семьи».— «О»). Православных активистов и организаций много, и они самые что ни на есть разные: есть тихо созидающие и занимающиеся милосердием, а есть «шумные», настоящие «бойцы», прежде всего из числа молодежных объединений, чья поддержка тоже нужна, когда требуется высказать позицию на улице, на площади, отстоять позицию. Среди видных деятелей православных организаций есть и представители научного сообщества, эксперты, архитекторы, музыканты, литераторы и т.д.

— А в качестве кого в заседаниях группы участвуют представители РПЦ?

— Признаюсь: я не люблю аббревиатуру РПЦ, как и другие сокращения — ПК (патриарх Кирилл), ГД (Госдума)… В канцелярских документах Русской православной церкви, например в Отделе внешних церковных связей, где я проработал 8 лет до того, как был делегирован святейшим патриархом в Думу после ВРНС, мы в официальных документах старались писать полностью, без аббревиатур. Так вот не «представители РПЦ», а члены синодальных отделов Русской православной церкви находятся с нами в соработничестве во имя защиты базисных ценностей — замечательная фигура речи, которую в свое время ввел в обиход тогда еще митрополит, а ныне святейший патриарх Кирилл, и которое могло бы стать девизом нашей группы. А может, лучше было бы перенять родовой девиз такого почитаемого мной лично поэта, как Михаила Юрьевича Лермонтова — «Sors mea Jesus». В переводе с латыни это означает «Жребий мой — Иисус» или «Судьба моя — Иисус». Так вот представители синодальных отделов — эксперты и полноправные участники наших заседаний. И мы дорожим их оценкой, потому что Дума сегодня как никогда нуждается в обратной связи с представителями общественности.

— Как часто вы собираетесь?

— Графика у нас нет, не хочется слишком бюрократизировать такое хорошее начинание. Ведь группа, повторюсь,— это прежде всего сердечное объединение людей, близких по духу. Собираемся мы, как правило, в перерывах между пленарными заседаниями Думы (случается, что и в обед) или же на региональных неделях. Интерес СМИ всегда повышенный, редко какое из наших расширенных заседаний обходится без журналистского «скандала», раздутого очередным СМИ: в последний раз, например, недовольство вызвал тот факт, что мы помолились перед началом заседания. Претензии вызвал сам факт того, что депутаты перекрестились и прочли «Отче наш»: мол, мы могли оскорбить чувства атеистов вокруг. Дошло до того, что всерьез рассматривалась возможность внести в регламент работы Госдумы возможность или невозможность молитвы в стенах парламента. По счастью, инициатива заглохла.

— Как происходит выбор темы для заседания группы?

— Случаются личные обращения кого-то из депутатов, а бывает, что берем и то, что является актуальным и злободневным. Мелочей для нас не существует: недавно, например, обсуждали инициативу водрузить на здание Думы мемориальную доску о стоявшем на этом месте крайне почитаемом москвичами (особенно купцами) храме Святой Параскевы Пятницы. Эта церковь была связана с историей патриаршества и с войной 1812 года: изначально воинские мемориальные ценности хранились в ней. А мемориальную доску можно было бы, кстати, сделать интерактивной — в духе времени, снабдить комментариями.

— Организуете ли вы что-то для участников группы вне заседаний?

— Безусловно. У нас были совместные паломничества и выезды. Один из последних — приложение к мощам святителя Николая Чудотворца, которые привозили в Москву.

— Депутатов пустили без очереди?

— Нет, но наша группа получила право на льготный проход на законных основаниях — было очень трогательно, что депутаты привезли своих родителей, детей, больных родственников, инвалидов, среди нас были и престарелые и даже младенцы — словом, все категории, которым и положен проход по льготной очереди или, как получилось с нами, в более короткой.

— Младенцы, инвалиды?

— Депутаты ради такого случая взяли с собой родных и близких — от престарелых родителей (кого-то даже с больничной койки) и до новорожденных.

— А еще где удалось побывать?

— В Высокопетровском монастыре — там Синодальный отдел по образованию и активно работающий с нашей группой митрополит Меркурий. Вместе мы организуем рождественские парламентские встречи. На будущее планируем проехать по московским святыням и добраться до Новоиерусалимского монастыря — он открыт после реставрации. Ездили уже и в Грецию на Афон…

— А как же дамы? У вас же среди членов группы есть представительницы прекрасного пола…

— Они с нами: на сам Афон их, понятно, не пускают, но они молятся на кораблике, плавающем вокруг по морю. Очень трогательное действо: дамы смотрят, вздыхают, молятся, посылают душевный импульс мужьям, которые в этот момент находятся в самом монастыре.

— Вашей группе уже пять лет, но такой яркий персонаж, как Наталья Поклонская, участвовала в заседании только теперь?

— Для меня это нашумевшее заседание было полезно тем, что я наконец-то встретился с ней, что называется, «глаза в глаза», выслушал ее доводы. Как потом выяснилось, это оказалось важно не только для меня, но и для депутатов: мы все убедились в том, что она не городская сумасшедшая и не кликуша, как позволяют себе говорить и писать некоторые СМИ. Есть известная опера Глинки «Жизнь за царя»… Так вот ее название полностью соответствует тому, что испытывает Поклонская.

— Журналисты, посмотревшие «Матильду», так и не поняли, что в фильме такого, из-за чего было ломать копья…

— Сама идея посвятить фильм адюльтеру человека, причисленного к лику святых, который к тому же является образцом семейственности и порядочности, по меньшей мере, сомнительна. Возникает вопрос: во имя чего? Выходит, авторы картины изначально заложили в нее скандал и провокацию, значит, нажива и коммерческий интерес для них были выше художественности или исторической правды. О любви Николая II и его супруги можно слагать легенды и стихи — история, достойная почитания. Даже самые ярые хулители самодержавия и 100 лет назад признавали, что более ревностного семьянина, чем Николай Романов, трудно отыскать. Лично для меня именно эта пара, а не Петр и Феврония, являются истинными святыми покровителями брака и семьи. Конечно, как послушный и смиренный христианин я молюсь на иконы Петра и Февронии, но помощи для себя и своей семьи испрашиваю у иконы государя и его семьи. И «Матильда» в эту систему ценностей и историю взаимоотношений никак не вписывается. Зачем Учитель (режиссер фильма.— «О») это сделал? Талантливый же человек! Фильм — очевидная провокация и станет определенной вехой в жизни и его самого, и тех, кто его поддержал. Не знаю, что будет дальше и с Минкультом, Фондом кино и в жизни лично господина Мединского (министр культуры.— «О»). После скандала с «Гоголь-центром» (арест режиссера Кирилла Серебренникова.— «О»), воровства Пирумова (экс-замминистра культуры признан виновным в хищениях при реставрации объектов культуры.— «О») и всей этой истории вокруг «Матильды»… грустные факты.

— Выходит, вы собрали специальное заседание группы именно для обсуждения фильма?

— Когда группа собиралась, она не планировала обсуждать только «Матильду». Мы намеревались взяться за проблему шире и даже приняли заявление о запрете бюджетного финансирования тех или иных проектов, которые могли бы оскорбить традиционную мораль и нравственность. Ведь как получается? Налогоплательщик (не важно, какого он вероисповедания) отчисляет деньги в бюджет, а они идут на то, что оскорбляют его чувства. Выходит, что законопослушные христиане, например, сами того не желая, оказываются вовлечены в эту аморальную деятельность. Как быть? Им теперь на исповеди, обязательной перед каждым причастием, перечислять еще и факт уплаты налогов? Если практика продолжится, рано или поздно порядочные налогоплательщики из числа верующих выйдут на акцию протеста против такой политики государства в сфере культуры, на молитвенные стояния. Кстати, в социальной концепции Русской православной церкви имеется пункт о том, что россияне имеют право на социальный протест и неповиновение властям, если последние будут предпринимать действия, перечеркивающие традиционные мораль и нравственность, и оскорблять чувства верующих. Эта концепция была принята на архиерейском соборе, а должна исполняться всей полнотой Русской православной церкви.

— К чему призывает Церковь сегодня своих чад?

— Не относиться с равнодушием к тому, что происходит, быть истинно верующими, готовыми защищать свою веру, идти на крест, если потребуется, как это делает сегодня, например, депутат Поклонская. Итогом нашего заседания стало принятие документа, где нет слова «Матильда», но есть суждение о том, что недопустимо Фонду кино, иным бюджетным учреждениям тратить государственные деньги на аморальные проекты и акции. Да разве только в кино дело? Как быть с деятельность некоторых государственных театров?..

— А что с ней?

— Помимо скандала вокруг «Гоголь-центра» была еще и нашумевшая выставка скульптора Вадима Сидура в «Манеже» (по факту погрома выставки в «Манеже» завели уголовное дело, но глава «Божьей Воли» Дмитрий Энтео, разгромивший выставку, будучи признанным виновным в мелком хулиганстве, получил лишь 10 суток ареста, а уголовное дело было прекращено.— «О»), масса кощунственных сценических постановок… Не будем ханжами: если кому-то интересны сексуальные откровения на сцене по Фрейду, такие спектакли имеют место в разных странах и в разные времена, но они делаются исключительно на частные деньги. Государство от таких «постановок» обязано дистанцироваться, что не мешает дать им нравственную оценку. Почему в последнее время государство самым активным образом втягивается в интимную сферу жизни граждан? Вернее, позволяет отдельным гражданам втягивать государство в сферу своих сексуальных переживаний? Ведь только так можно расценить выделение бюджетных средств на подобные спектакли, выставки, фильмы.

— А какие ценности защищает группа?

— Они записаны и даны нам еще в Ветхом Завете — те самые 10 заповедей. Помню, на Всемирном русском народном соборе мы обсуждали нравственные принципы хозяйствования на основе 10 заповедей — о том, что нужна новая экономическая модель, в основе которой не лежал бы принцип ростовщичества.

— Вас опередил исламский банкинг…

— Хорошо, что он есть, за таким подходом будущее. Думаю, что бизнес во всех странах рано или поздно разделится на тех, кто начнет хозяйствовать по-новому, и приверженцев старой модели. Не могу предугадать, кого окажется больше, но факт разделения уже сейчас налицо. Так что России нужны законы, которые позволили бы тем бизнесменам, кто намерен отказаться от ростовщичества, работать в правовом поле. Кстати, на последней рождественской парламентской встрече святейшего патриарха с депутатами (еще одна инициатива нашей группы) говорили и о «православном банкинге». И многие парламентарии восприняли тогда услышанное от святейшего как наказ.

— Но закона-то по-прежнему нет…

— Его проект обсуждается. Раскрутить маховик тяжело, хотя необходимость отказа от этих кошмарных процентов в условиях, когда люди разоряются тысячами и дело доходит уже даже до самого страшного — самоубийств, по-моему, очевидна. Тема кредитов и кредиторов заслуживает внимания, равно как и смежная с ней — введение нравственных принципов хозяйствования. Требует модернизации и закон «О свободе совести». Начать с того, что ему 20 лет, и кое-какие из его положений устарели. Все же это не Конституция, чтобы не исправить, например, пассажи, касающиеся хозяйственной и другой деятельности религиозных общин. Например, монастырские хозяйства уже давно стали активными конкурентами частных компаний и госфирм в сфере сельского хозяйства — на полках в магазинах все чаще можно встретить монастырские продукты. Дума должна подкрепить законодательно деятельность Церкви, которую последняя де-факто давно ведет, а де-юре она ей была запрещена в 1917 году.

— Вообще-то Церковь в России отделена от государства…

— А никто не предлагает ее вернуть. Речь идет о возвращении ее деятельности в правовое поле. И не только в сфере коммерции и торговли, но прежде всего в сфере образования. Я — выпускник Свято-Тихоновского института, и моя альма-матер долгие десятилетия была вне закона. Доходило до смешного: наши священники и богословы получали докторские степени, которые подтверждали ведущие вузы и университеты мира, а в России они не признавались. Мы бились более 20 лет, а Министерство образования казалось порой чем-то вроде «башни Мордора», последнего «бастиона зла»… пока к руководству там не пришла православная христианка Ольга Васильева: наконец-то теология законодательно стала научной дисциплиной. Еще одна наша общая победа на ниве образования — введение в младших классах средней школы преподавания основ православной культуры (32 часа).

— А еще какие сферы деятельности интересуют группу?

— Благотворительность, в частности. Белых пятен в российском законодательстве по этой части еще хватает. Детские дома, находящиеся на попечении Церкви, сиротские приюты, благотворительные общества долгое время были вне закона, их могли в любой момент закрыть, обвинив их работников и устроителей в противоправной деятельности. Религиозную благотворительность и просветительство государство с советских времен загоняло за «церковную ограду».

— Какие законы группе уже удалось провести через Думу?

— В этом созыве рассматриваются многие новые законопроекты, касающиеся деятельности некоммерческих организаций, среди которых немало церковно-общественных, были приняты инициированные группой законопроекты о защите чувств верующих, о защите детей от вредоносной информации, закон о возвращении церковного имущества… Не случайно активным участником наших собраний является юридическая служба Московского патриархата и ее глава — профессиональный юрист и игумения Новоалексеевского монастыря Ксения Чернега, а также юристы — представители других религиозных общин России, члены Межрелигиозного совета России. Ведь если через Думу проходит какой-то законопроект, например о церковной собственности, то он коснется не только православных храмов, но и синагог, мечетей, дацанов (буддистских монастырей.— «О»). Кстати, при обсуждении экономических законопроектов группа приглашает и бизнесменов принять участие в заседании.

— И кто приходит?

— Представители «Благородного собрания», которое возглавляет Константин Малофеев (глава группы компаний «Царьград», учредитель Фонда святителя Василия.— «О»), от Клуба православных предпринимателей. Есть немало малых общественных организаций, которые выходят с нами связь. Например, «Союз православных граждан» Валентина Лебедева, те же «Сорок сороков». Есть организации православной молодежи, «Союз православных женщин» — организации, рожденной ВРНС, сейчас ее председателем является Нина Борисовна Жукова, которую я встретил на первом заседании Общественной палаты Союзного государства России и Белоруссии.

— Не слышала о такой организации…

— Этим летом состоялось ее первое заседание. Участие в работе этой Общественной палаты — мое новое послушание, и, на мой взгляд, это весьма перспективная организация, вы о ней еще не раз услышите.

— А с Межпарламентской ассамблеей православия ваша группа как-то контактирует?

— Конечно. В прошлом думском созыве кураторством этой структуры занимался Сергей Попов, сейчас ушедший в Совет Федерации. Межпарламентская ассамблея — это объединение парламентариев из разных православных стран. Повестка дня у них примерно такая же, как и у нас, разве что они уделяют больше внимания международным вызовам — Сирии, правам христиан на Ближнем Востоке. Да и наши активисты — тот же Гаврилов и Саблин (Дмитрий Саблин — депутат Госдумы с 2003 года.— «О») — выезжали в Сирию вместе с «Императорским православным палестинским обществом» (восприемница организации, основанной в 1882 году, нынешний председатель — Сергей Степашин.— «О»), передавали гуманитарные грузы, встречались с Башаром Асадом, обсуждали послевоенное восстановление страны…

— Не могу не спросить. В последнем номере «Огонька» было опубликовано интервью с хранителем иконы «Ангел Златые Власы», которая высказывала опасения в связи с тем, что икону хотел бы переместить в церковь Михайловского замка православный меценат Сергей Шмаков. В 2009-м он добился «временного перемещения» Торопецкой иконы Божией Матери в храм в коттеджном поселке «Княжье озеро», и она оттуда в Русский музей так и не вернулась. Как вы к этому относитесь?

— Мне жаль, что и со стороны некоторых священников Русской православной церкви, и со стороны отдельных музейных работников время от времени приходится слышать резкие высказывания. И те, и другие создают напряжение там, где его нет. А что есть? Есть примеры многолетнего сотрудничества Церкви и музеев. Например, с храмом при Третьяковской галерее. Еще можно вспомнить, как благополучно «пропутешествовала» по храмам Донская икона Божией Матери. А крестный ход в Иосифо-Волоцком монастыре с последующим возвращением в музей чудотворной иконы? Технические детали перемещения икон и иных ценностей сегодня отработаны до мелочей — специальные капсулы, температура хранения и т.д. Уверяю вас: любой настоятель храма, желающий получить икону из музея во временное пользование, сведущ в инженерных деталях не хуже музейных работников — и по части стоимости аренды «капсулы» для хранения реликвии, и каковы требования к температуре и влажности… Так что зачем подогревать противостояние между музейным сообществом и Церковью, я лично не понимаю. Согласен, что единичные, мягко говоря, неприятные случаи, могут иметь место, но они давно уже не мейнстрим. Приглашаю, пользуясь случаем, вас и корреспондентов других изданий к нам на расширенные заседания межфракционной депутатской группы Государственной думы по защите христианских ценностей. Добро пожаловать!

Беседовала Светлана Сухова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *