Разрушительная скупость.

Как подготовка к затяжному кризису делает этот кризис затяжным

Скудные и явно запоздалые меры стимулирования частного бизнеса и отказ от финансовой помощи гражданам ведут к драматическому сокращению спроса в экономике, которое не сможет компенсировать бюджетный сектор — главный приоритет правительства

Вопрос с финансовой поддержкой граждан, которые частично или полностью лишились доходов из-за эпидемии коронавируса и введенных властями ограничений, похоже, решен окончательно. Ее не будет. Точку в дискуссии о том, следует ли начать по примеру США раздавать деньги всем российским налогоплательщикам в период действия карантинных ограничений, поставил министр финансов Антон Силуанов в развернутом интервью газете «Ведомости». Поставил мимоходом, одной фразой: «Если бы мы печатали резервные валюты, можно было бы и “с вертолета деньги разбрасывать”, потратить триллионы рублей».

Аргумент, который был бы вполне уместен лет двадцать назад, сегодня выглядит жалкой и неуместной шуткой. Поскольку никто и не предлагал раздавать гражданам «резервные валюты», а уж рубли-то российский ЦБ печатать вполне способен. Еще один противник «вертолетных денег», глава Сбербанка Герман Греф в интервью главе думского комитета по бюджету Андрею Макарову привел чуть более развернутый аргумент: «Если Соединенные Штаты Америки могут себе позволить эмитировать очень спокойно в очень короткий период времени 3 триллиона долларов долга, разместив его на рынке среди инвесторов всего мира, и пустить их в собственную экономику, то у нас есть подобное ограничение».

И это, мягко говоря, не соответствует действительности. Поскольку Соединенным Штатам Америки глубоко наплевать, купят ли их долговые бумаги «инвесторы всего мира» или не купят. Федрезерв давно запустил программу «количественного смягчения» и скупает не востребованные инвесторами госбумаги за счет «печатного станка». Уже сейчас сумма, на которую ФРС приобрела казначейские и ипотечные облигации, превышает 6 триллионов долларов. И в ближайшее время она будет только расти. Согласно консенсус-прогнозу опрошенных Bloomberg аналитиков, в общей сложности Федрезерв скупает долговых бумаг на 10 триллионов долларов. Аналогичные программы, пусть и в меньших масштабах, действуют во всех развитых странах. Поскольку власти там понимают: сохранение рабочих мест и сохранение платежеспособного спроса — единственный способ с минимальными потерями перезапустить экономику после того, как будут сняты ограничения. Да и с моральной точки зрения компенсация того, чего люди лишились в результате введенных государством ограничений, выглядит более чем оправданно. Впрочем, с моральной стороной дела в России обстоят совсем плохо. Взять анонсированный Путиным налог на проценты по вкладам. Силуанов в том же интервью «Ведомостям» говорит, что оттока вкладов из банков не слишком опасается, поскольку россиянам все равно деваться некуда — понесут свои деньги в банки как миленькие. И это отношение слишком уж контрастирует с щедрой помощью, которую государства предоставляют британцам, немцам, американцам.

Между тем поддержка жителям России нужна ничуть не меньше, чем американцам. Причем не каким-то отдельным категориям граждан, а более чем половине населения. Если верить исследованию Райффайзенбанка, доходы в апреле сократились у 56% россиян. И никакие заверения о том, что режим нерабочих дней подразумевает сохранение зарплаты, в российских условиях не подействовали. Хотя бы потому, что на голую зарплату сегодня практически никто не живет. Существенную, если не главную часть дохода работников составляют разнообразные премии и бонусы, позволяющие работодателям сэкономить на социальных взносах. Их-то в период ограничений никто не платит, да и не из чего.

Предложенный правительством пакет помощи частному бизнесу основной упор делает на возвратных инструментах. Вместо временного освобождения от налогов — отсрочки, вместо субсидий на выплату зарплат — возвратные ссуды. Да и те не на весь Фонд оплаты труда, и в размере МРОТ на одного работника. Многочисленные попытки прожить на МРОТ всегда заканчивались полным провалом. Сегодня правительство почему-то считает, что людям этого будет достаточно.

Общий объем поддержки, которую государство готово предоставить бизнесу и населению, — и эта цифра прозвучала в интервью Силуанова — составляет 2,8% ВВП. Цифра на фоне остальных стран более чем скромная. И даже если отвлечься от сравнений, достаточно привести данные Минэкономразвития, которые свидетельствуют о том, что экономическая активность в России в период карантинных ограничений упала на треть. И это, похоже, надолго. Скудные и явно запоздалые меры стимулирования частного бизнеса и отказ от финансовой помощи гражданам ведут к драматическому сокращению спроса в экономике, которое не сможет компенсировать бюджетный сектор — главный приоритет правительства. Зацикленность министра финансов на максимально возможном сохранении накопленных перед кризисом резервов делает длительную депрессию в России почти неизбежной: внутренних рыночных ресурсов на восстановление эта политика страну лишает.

Максим Блант

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *