Кунцевский районный суд Москвы в пятницу, 6 декабря, приговорил студента Высшей школы экономики Егора Жукова к трем годам условно за публичные призывы к экстремистской деятельности в интернете: по мнению суда, в его обращениях отчетливо прослеживается мотив политической ненависти и вражды к действующей власти «как источнику бед населения». Главным доказательством вины Жукова стало экспертное заключение, подготовленное сотрудниками Института криминалистики Центра специальной техники ФСБ Александром Коршиковым и Анной Осокиной. Слушать других экспертов суд отказался.
В основу обвинения легла книга американского политолога Джина Шарпа о 198 методах ненасильственной борьбы, которую цитировал в видеороликах Жуков. Некоторые из перечисленных в книге методов – отказ от уплаты налогов, изготовление фальшивых документов, препятствование работе учреждений, мятеж и изготовление фальшивых денег – подпадают под определения статей российского Уголовного кодекса, считают эксперты. Вообще-то сам Жуков говорил только о формах экономического бойкота – таких, как снятие денег со счетов государственных банков, предупредительные закупки стратегически важных товаров, чрезмерная загрузка административной системы подачей жалоб и петиций. Но его слова, что нужно хвататься за любые формы протеста, «безусловно свидетельствуют о призывах к осуществлению экстремистской деятельности против государства как политико-территориальной суверенной организации публичной власти, которую <…> народ осуществляет в том числе через органы государственной власти и олицетворением которой являются представители действующей российской власти», провозгласила судья Светлана Ухналева. Она уверенно причислила представителей действующей власти к социальной группе, в отношении которой возможны преступные действия по мотивам политической ненависти или вражды. Подтверждение вины Жукова суд также увидел в его образовании: будущий политолог, безусловно, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел и желал наступления общественно опасных последствий, заявила судья.
Помимо обязанности уведомлять правоохранителей о смене места жительства, регулярно отмечаться в административной инспекции УФСИН и не допускать административных нарушений (как специально разъяснила Ухналева, это может дать ФСИН повод обратиться в суд с заявлением об изменении меры пресечения), суд также запретил Жукову в течение двух лет «администрировать интернет-ресурсы». Адвокат студента Мурад Мусаев считает, что ведение аккаунта в социальных сетях с формальной точки зрения тоже может считаться администрированием сайта, но для полной ясности нужно дождаться текста приговора: «Учитывая общий настрой, боюсь, любой чих в интернете сейчас будет рассматриваться как нарушение запрета».
Сам Жуков сразу после оглашения приговора заявил, что рад остаться на свободе, но считает решение суда совершенно несправедливым: «Я надеюсь, мы все понимаем, что это все превратилось в политику и нельзя отделять свою деятельность по защите политзаключенных и несправедливо осужденных от политики. Они превратили суд в институт репрессивный. Мы должны понимать, что это все политика».
Он также признался, что пока не понимает, что означает судебный запрет на администрирование интернет-ресурсов, и пообещал более подробно изучить этот вопрос с адвокатами. «Если они думают, что я прекращу публичную деятельность, ну, камон», – сказал он.
Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков оставил приговор Жукову без оценки, напомнив, что традиционно не комментирует решения судов. В то же время он признал, что это дело вызвало серьезный общественный резонанс: «Мы видели действительно разные дискуссии на этот счет, различные точки зрения, которые высказывались главным образом в сети интернет. Мы не сторонники на что-то закрывать глаза, но и не склонны к тому, чтобы что-то преувеличивать».
