Президент утвердил закон, запрещающий быть кандидатами на выборах «причастным» к деятельности экстремистской организации.

4 июня Владимир Путин подписал закон, который вводит в нормы «Об основных гарантиях избирательных прав» и «О выборах депутатов Государственной Думы» запрет на избрание в органы власти для лиц, «причастных» к деятельности экстремистской или террористической организации. Закон вступает в силу со дня опубликования; он будет деяствовать в отношении выборов, назначенных после этой даты.

Этот законопроект был внесен в Думу 4 мая 2021 года членами комиссии по иностранному вмешательству, а 18 мая 2021 года – принят в первом чтении. 21 мая депутат Госдумы Павел Крашенинников и сенатор Андрей Клишас внесли ко второму чтению существенные поправки. 25 мая прошло второе чтение, 26 мая – третье; Совет Федерации утвердил закон 2 июня.

Ограничение права быть избранным, согласно принятому закону, должно распространяться на всех, кто в период, начинающийся за три года до вступления в силу решения о запрете соответствующей организации, занимал пост ее учредителя, члена коллегиального руководящего органа, руководителя, заместителя руководителя, руководителя структурного подразделения или его заместителя; либо в течение года до запрета являлся участником, членом, работником или «иным лицом, причастным к деятельности» организации (например, предоставлял финансовую, имущественную, организационно-методическую, консультативную и другую помощь).

В первом случае – для учредителей и т. д. – ограничение пассивного избирательного права должно сохраняться в течение пяти лет со дня вступления в силу судебного решения о запрете или ликвидации экстремистской или террористической организации. Во втором – для участников и т. д. – ограничение должно действовать в течение трех лет после запрета.

Под причастностью к деятельности экстремистской или террористической организации будут пониматься такие действия, как:

— «непосредственная реализация целей и/или форм деятельности (в том числе отдельных мероприятий), в связи с которыми соответствующая организация была признана экстремистской или террористической»;

— выражение «поддержки высказываниями» (включая высказывания в интернете) таким целям и формам деятельности, а также самим организациям;

— оказание запрещённым организациям финансовой, имущественной, организационно-методической, консультативной и иной помощи.

Эта «причастность» к запрещенной организации должна быть установлена «вступившим в силу решением суда».

На наш взгляд, текст закона оставляет пространство для трактовок. Так, в нем не указано, должно ли устанавливающее «причастность» человека к деятельности запрещенной организации решение суда быть принято в рамках отдельного процесса над этим человеком. Специального порядка установления судом «причастности» законодательство не предусматривает. В то же время, с одной стороны, обвинения по «экстремистским» статьям УК и КоАП можно предъявить и сейчас, и привлеченный к ответственности, согласно ныне действующему законодательству, все равно будет поражен в пассивном избирательном праве. С другой стороны, статьи кодексов определенно не имеют обратной силы, так что, например, осудить за финансирование организации можно только в том случае, если удастся доказать, что еще до начала процесса о запрете организации, обвиняемый осознавал, что финансирует экстремистскую или террористическую деятельность.

Если же под «решением суда» понимается решение по любому делу, можно ожидать, во-первых, что ограничения распространятся на всех людей, которые будут упомянуты в фабуле судебного решения о запрете организации или каких-то еще относящихся к ней решений. При этом в таких случаях стандарты доказывания фактов, касающихся именно этих людей, невысоки. Во-вторых, можно ожидать, что «причастность» к запрещенной организации будет подтверждаться судебными решениями, принятыми не по «экстремистским» статьям, в которых в качестве обстоятельства совершения преступления или правонарушения будет упомянуто, что подсудимый поддерживал запрещенную организацию, например, путем устного или письменного упоминания в положительном ключе ее политических акций, в связи с подготовкой или реализацией которых она была запрещена, либо принимал участие в мероприятиях, аналогичных упомянутым в решении о запрете организации.

В целом, принятые изменения свидетельствует о прогрессирующем наступлении на свободу ассоциаций в России. Широта и неопределенность понятия «причастное лицо» может приводить к злоупотреблениям в правоприменении. Наконец, конституционность введения столь широких ограничений пассивного избирательного права, тем более распространяющихся на период, предшествующий вступлению закона в силу, вызывает у правоведов сомнения. Лишение права быть избранным в данном случае фактически может рассматриваться как форма наказания, которое не может, согласно ст. 54 Конституции, накладываться за действия, не бывшие в момент их совершения противоправными.