Подполье не исчезает, а переезжает. Доклад центра «Мемориал» связывает снижение активности подполья на Кавказе с оттоком боевиков на Ближний Восток

8 июня 2016
Общество

Правозащитный центр «Мемориал» во вторник [представил] доклад о борьбе с терроризмом на Северном Кавказе. Александр Черкасов, председатель совета «Мемориала» и один из авторов документа, в интервью корреспонденту Радио Свобода рассказал об основных пунктах доклада и о том, как контртеррор стал моделью государственного устройства России.

– Доклад, наверное, должен был выйти давно. Просто очередная доработка оттягивала срок выхода. Так совпало, что мы смогли его выпустить в то время, когда с Кавказа возвращается выездная сессия президентского Совета по правам человека, которая проехала не по всем республикам, в Чечне побывала фактически проездом, но сделала какие-то свои выводы. Так вот, когда члены Совета еще туда отправлялись, мы разослали им рабочую версию нашего доклада, – «и не говорите, что не слышали». Доклад содержит обзор ситуации за последние 2–2,5 года, то есть описывает ситуацию, которая развивается, на самом деле, еще с конца 2012-го – начала 2013 года. Те тенденции, которые есть в разных республиках, те тактики контртеррора, которые там избраны. Это больше 70 страниц текста, хотя мы старались ужимать материал, как только могли.

Ставка была сделана не на грубую силу, а на сокращение мобилизационной базы подполья и на вывод из леса, из гор, из подполья тех, кто не совершил тяжких преступлений. Прекрасный опыт, пожалуйста, берите и воспроизводите

В докладе описан и позитивный опыт, хотя на Кавказе это скорее исключение. Например, в Ингушетии с 2009 года, когда там был пик насилия и республика была самой горячей точкой Северного Кавказа, удалось снизить активность подполья примерно в 120 раз. В других местах тоже есть заметное снижение, но в Ингушетии оно выражено сильнее всего. Почему? Потому что там ставка была сделана не на грубую тупую силу, а, если угодно, на умную силу, прежде всего на сокращение мобилизационной базы подполья и на вывод из леса, из гор, из подполья тех, кто не совершил тяжких преступлений и готов сдаться. Прекрасный опыт, пожалуйста, берите и воспроизводите. Но нет. В Дагестане подобная политика была свернута, по крайней мере, с 2013 года, а в других республиках она и не начиналось. Есть повод заявлять, что и без этого всего хорошо. Дело в том, что за последние годы – год от года идет радикальное снижение активности подполья.

– А с чем вы это связываете?

– Очень большой соблазн объяснить это успехами силовых операций. Но нужно иметь в виду, что в эти годы действовал, так сказать, боковой фактор. А именно – массовый отток потенциальных боевиков Северного Кавказа на Ближний Восток. Собственно, это во многом и обеспечило значительное, многократное снижение активности вооруженного подполья на Северном Кавказе. Только вот есть проблема – люди уезжают, но люди и возвращаются, причем возвращаются с боевым опытом. По сути дела, сейчас то террористическое образование, которое существовало с 2007 года, «Имарат Кавказ», практически разгромлено. И ячейки подполья Северного Кавказа нужно искать в другой террористической организации – «Исламском государстве» (организация признана в РФ террористической и запрещена. – РС), у которой существенно более жестокая тактика и практика.

Если при новом обострении ситуации придется иметь дело уже с «Исламским государством», это будет очень тяжело и неприятно для всех. Между тем, господствующая методика работы с вооруженным подпольем, основанная исключительно на насилии, не сокращает мобилизационную базу, резерв этого подполья, не препятствует его восстановлению в будущем.

– Вы говорите об Ингушетии, Чечне, Карачаево-Черкесии и Дагестане. В каком из этих регионов, по вашему мнению, ситуация наиболее сложная?

Что тут горше: болезнь или лекарство?

– Самая горячая точка, безусловно, Дагестан. А самый проблемный регион с точки зрения издержек контртеррора – это, конечно, Чечня. То политическое образование, которое там установилось в итоге более чем пятнадцати лет контртеррора, делегирование полномочий по контртеррору местным силовикам, пожалуй, создает проблемы и для соседних регионов, и для России в целом. Тот случай, когда задаешься вопросом – что тут горше: болезнь или лекарство?

– Я правильно понимаю, что речь идет о том, что силовыми методами людей скорее провоцируют присоединяться к радикальным движениям?

Нельзя противопоставлять безопасность и права человека, об этом мы твердим уже полтора десятка лет

– Это только одна сторона – то, что ничем не подкрепленные силовые методы, грубое, неизбирательное, незаконное насилие воспроизводят мобилизационную базу подполья. Но есть и другая сторона. Под предлогом борьбы с терроризмом государство забирает себе все новые и новые полномочия. Собственно, с 1999 года в России контртеррор используется едва ли не как составляющая управления страной, которая приводит к тому, что общество практически лишено возможности высказываться. Вспомните историю Рамзана Джалалдинова, который 30 мая был вынужден выступить по грозненскому телевидению с покаянным заявлением. Он ведь жаловался всего лишь на злоупотребления в горном районе. Выяснилось – жаловаться нельзя. Государство, где нет никаких обратных связей, где власть абсолютна, – это модель, выстроенная в ходе и под предлогом контртеррора. И я бы не сказал, что это самая эффективная модель. Более того, мы в таком государстве уже когда-то жили. Главный вывод – нельзя противопоставлять безопасность и права человека, об этом мы твердим уже полтора десятка лет. Эти две ценности не противоречат друг другу. Соблюдение прав человека есть необходимое условие построения в долговременном плане системы безопасности. Без этого система будет хрупкой. И остается только ждать, когда в следующий раз где-то полыхнет.

Общество

АПЭК составило рейтинг политконсультантов в 2022 году

АПЭК опубликовало рейтинг российских политконсультантов в 2022 году. По итогам оценки лучшим федеральным политконсультантом выбран…

Общество

Как обжаловать штраф от ГИБДД

Штрафы, зафиксированные сотрудниками ГИБДД или специальными камерами не всегда законны. Виной тому человеческий фактор, несовершенство…

Общество

Мэр Москвы назвал количество пользователей МЭШ

Мэр Москвы Сергей Собянин проинформировал подписчиков своего блога о количестве пользователей МЭШ. По информации Мэра…