Почему надо сближаться, а не противостоять

Всякая командно-административная система, в силу множества социально-политических несообразностей, сталкивается с дефицитом продовольствия и других  средств, обеспечивающих жизненно важные потребности    человека в современном мире.    Дефицит  заставляет  систему вводить    нормирование потребления населением имеющихся в её  распоряжении ресурсов.   Советский Союз в течение всей своей истории, за исключением короткого периода НЭПа, придерживался именно такой политики централизованного нормированного жизнеобеспечения населения. Конечно, оно было дифференцированным:  кому-то больше доставалось, кому-то – меньше, а кому-то и вообще ничего.  Могучее государство  в итоге и распалось из-за того, что  оказалось неспособным обеспечить свой народ самым необходимым. Ракеты — были, а хлеб -отсутствовал.  Попытки введения нормированного снабжения успеха не имели и государство уже не спасали. Винить тогдашних руководителей России, Украины и Белоруссии в развале Союза, по меньшей мере, глупо. Развал был обусловлен крахом  всей экономической системы. Силовые способы её сохранения могли привести лишь к большому кровопролитию.

        Не хочется думать, что вернутся страшные времена карточек, пайков и огромных очередей за хлебом. Но полностью исключать такую возможность тоже нельзя. Жизнь так полна внезапностей! И далеко не всегда радостных.  У истории, всё же, надо учиться, хотя и говорят, что она ничему не учит. Беда является неожиданно, и немногие видят её предпосылки.   А они сегодня уже обозначаются. Не от хорошей жизни, Премьер-министр, как ни смейся над ним, впопыхах бросает фразу «денег нет, а вы держитесь», а вскоре и вовсе советует учителям заниматься приработком на стороне.  Вот уже и гордый Президент, пусть косвенно, но признаёт пагубные последствия введённых против России санкций и даже пробует вести с Западом политический торг по их отмене. Воспринимавшиеся первоначально с насмешками, сегодня  эти санкции в своей цене возросли до такой степени, что оказались увязанными с последними решениями  России о расторжении  ряда международных и двусторонних договорённостей  в сфере ядерных вооружений и рядом невыполнимых требований к Западу. Злые языки болтают, что единственное, чего не потребовали, так это возвращения Аляски. Смеяться — нехорошо, но вот из авторитетных источников поступают сведения, что компетентные организации занимаются определением потребительских норм в случае введения чрезвычайной ситуации.  

       В прошлом о приближении  суровых времён население судило по исчезновению из магазинов круп, соли, спичек и керосина, всего того, что в первую очередь требуется человеку.   Сегодня  всё это, если понимать условно,  в широкой продаже есть. В советское время ни о чём подобном даже и не мечталось. Даже предположительно изобильный коммунизм в воображении  граждан  победившего социализма выглядел гораздо бледнее. Сегодня и магазинов повсюду полно и товаров в них видимо-невидимо.  Но видит око, да зуб неймёт.  На покупку нужны деньги, а их у населения становится всё меньше и меньше.  Потребление сокращается. Понятно, что оно может продолжаться до определённых пределов. Если тенденция не изменится, государство окажется вынужденным либо заморозить цены на основные продукты потребления, либо, включив печатный станок, пойти на повышение зарплат и пенсий. То и другое не спасает.  О того, что у населения в период правления Ельцина появились номинально большие, но не обеспеченные  товарами деньги, полки  в магазинах пустеть не перестали. Та же самая приблизительно картина наблюдалась и при Сталине: за всяким  помпезно представляемым  снижением цен следовало исчезновение товаров в доступной продаже. Крах Советского Союза был засвидетельствован  его неспособностью к жизнеобеспечению своих граждан. Держава обанкротилась.  Цены на товары оставались низкими, но самих товаров уже не стало. Дефицит принял катастрофический характер. Могу об этом судить, поскольку в качестве депутата одного из крупнейших московских районов принимал участие в организации распределения того скудного количества продуктов и ширпотреба, поступавшего в 90-е годы в продажу. Это была очень нервная и совсем неблагодарная работа. Большую помощь тогда оказывала гуманитарная помощь, поступавшая с Запада, и прежде всего из Германии.  

        Никакое государственное регулирование цен на товары  не помогает, если в стране нет достаточного количества этих самых товаров. Советское сельское хозяйство развалилось. Его остатки утратили признаки товарного производства.  Не стало ни хлеба, ни молока, ни мяса. Во всяком случае, в том, объёме, который требовался населению.  В какой-то мере преодолеть возникающие проблемы помогает международное сотрудничество. В 90-е и последующие годы оно в значительной степени позволило России решить ряд важнейших задач по жизнеобеспечению своего населения. Сейчас не будем говорить о том, какую громадную роль при этом сыграли природные ресурсы страны. Жалеть их не приходится.  Ничего другого в наследство не досталось.  Но и ресурсы сами по себе, не будь сотрудничества с другими странами,  не могли бы помочь России выйти из того глубочайшего кризиса,    в котором она оказалась в результате большевистского правления.  Лишь сотрудничество с миром, отказ от конфронтации позволил всем странам обанкротившегося Союза продолжить своё существование с различной степенью успешности.  И сегодня попытка вернуть экономику России в условия автаркического существования, когда страна уже сориентировалась на международные отношения в сфере производства, напоминает поведение непослушного несмышленого ребёнка, воюющего со своими родителями, которые его полностью содержат.  Когда над этим задумываешься, то возникает ощущение, что картины российской действительности руководителями страны воспринимаются утопически в жанре соцреализма. Не потому ли в друзьях России числятся такие страны как Северная Корея и Куба. Живут же они как-то в отрыве от мировой цивилизации. Так почему же и нам не жить?

       Мы сами с усами, и можем никого не слушаться, никакие правила и законы не соблюдать. «У нас особенная стать. В Россию можно только верить». Как это гордо и патриотично! С такими чувствами можно жить успешно, если не понимать, что сегодняшняя экономика и внешняя политика находятся в неразрывном единстве. Они зависимы друг от друга. Особенно в наше время. Оно уже не то, что было при Сталине, когда власть, осуществляя чудовищный террор против своего населения,   как-то могла содержать государство на основе автаркии. Люди вкусили другой жизни,  и возвратить их назад в эпоху тотального дефицита вряд ли возможно.  «Тот, кто попробовал птицы, мясо не очень-то ест», — говорил поэт. Не обязательно быть экономистом и шибко образованным, чтобы представить всю тяжесть нашего положения, если мир перестанет брать у нас нефть и газ. Останется лес, но и с  ним долго не протянуть. Лишь сотрудничество со всем миром, которое можно использовать для модернизации и подъёма нашей экономики, может спасти Россию от страшных бедствий, которые она не раз испытывала в своей истории.          

         Но вместо сотрудничества страна день ото дня всё упорнее настраивается  на конфронтацию. В этом ключе работает и государственная пропаганда. Идут не дипломатические переговоры с Западом о снятии политических  и экономических санкций, а осуществляются действия, реакцией на которые может служить только их ужесточение.  О  сирийской проблеме лишний раз говорить не будем. Но куда ни кинь, всюду клин. Чего только стоит требование к Штатам и Европейскому Союзу возместить ущерб, полученный Россией в результате упомянутых санкций. Многие уже смеются, понимая абсурдность такого рода требований: кто ж это будет оплачивать раздавленные российскими бульдозерами помидоры, привозившиеся  из-за границы? Можно ли ожидать улучшения в сотрудничестве после заявлений России о планах воссоздания военных баз в прежних местах их существования. Вряд ли перспектива реанимации силового присутствия России  во Вьетнаме обрадует Китай, с которым  у Кремля, слава богу,  сохраняются пока  относительно дружеские отношения. Мы уже не говорим о том, каких колоссальных финансовых расходов потребует само по себе материальное содержание таких баз.  И это в то время, когда распространяются слухи об эмиссии.  Когда государство из-за отсутствия средств  не может наладить производство сколько-нибудь   конкурентоспособных товаров, организовать рентабельный сельскохозяйственный бизнес, обустроить малые города, обеспечить население  доступными  лекарствами (по оценкам экспертов,  до 40% препаратов российского рынка – некачественные, и их ущерб от побочных реакций превышает потенциальную пользу).  Когда не находится денег на индексацию пенсий, на стимуляцию  рождаемости и компенсации семьям на  содержание детей, когда сто тысяч детей-сирот ждут своего усыновления.  Когда не решаются, а только усугубляются экологические проблемы.  Когда доходы различных групп населения падают и  один за другим вспыхивают трудовые конфликты.      И всё это сопровождается  агрессивной риторикой в адрес Запада, объявляемого виновником любого несчастья, происходящего в России.  Российской пропагандистской машиной  эксплуатируются имперские гены русских, муссируются мифы о существующих извне угрозах нации. Вместо развития такого качества как договороспособность в сознании населения культивируется мысль о целесообразности силового противостояния  Западу и возможности изолированного от него существования. Мысль не просто вредная и бесперспективная, но и крайне опасная.  Потому так важно иметь   надежду на то, что народу и его вождям хватит  здравого смысла от данной мысли отказаться. И отказаться как можно скорее. Только сотрудничество со всем миром и, безусловно,  с  Западом способно обеспечить России её благополучное развитие.