Почему Холокост стал возможным?

Катастрофа европейского еврейства, широко и официально именуемая  «Холокостом» («Holocaust»), в последнее время всё чаще называется еврейским словом «Шоа», которое можно перевести словами «мрак» или «пустота». Евреи говорят, что последний термин в большей степени соответствует тому, что произошло.  Приходится Катастрофа, в основном,  на период с 1933 по 1945 год. Её последствия  оказались столь тотальными и опустошительными, что Холокост обрёл непреходящее значение не только для иудеохристианской, но даже для всей мировой  цивилизации. Европейское еврейство, являвшееся духовным центром для евреев всего мира, понесло такие невосполнимые потери, которые уже  не позволили ему вернуться к прежнему порядку жизни. В то же время Холокост способствовал воссозданию  Израиля, национального исторического  государства, не  существовавшего до этого в течение почти двух тысяч лет.

Из шести с лишним миллионов евреев, ставших жертвами Холокоста, почти половина приходится  на территории Советского Союза, находившиеся в течение значительного времени   в ходе Второй мировой войны  под немецкой оккупацией. При этом учитываются также и прибалтийские страны, хотя их советский статус  мировым сообществом  официально никогда не признавался.

Наибольшее число советских евреев, погибших в результате Холокоста, зарегистрировано в Украине. Отчасти это  объясняется  масштабом  попавшего в оккупацию  населения, в составе которого евреи занимали весьма значительную долю,  и     длительностью оккупации, позволившей гитлеровцам в значительной мере беспрепятственно осуществлять свои изуверские планы.     Второе место по числу уничтоженных евреев занимает Белоруссия. И очень высокий процент уничтожения  падает на Литву. Если считается, что в ходе Катастрофы  было уничтожено 60 процентов еврейского населения Европы, то в Литве этот показатель  достигает 95  процентов, что в количественном выражении составляет 150 тысяч человек.   В  оккупированных Псковской, Смоленской и Брянской областях РСФСР, во всех местах со сколько-нибудь значительной концентрацией еврейского населения спешно создавались гетто,  и в них сразу же, с вступлением немецких армейских частей,  стали производится  расстрелы. В Ленинградской и Новгородской областях, на Северном Кавказе и в Крыму (за редким исключением) уничтожение еврейского населения проводилось почти одновременно с захватом населённых пунктов, по истечении нескольких дней, а то и часов. Концентрация людей проводилась лишь в технических целях и занимала совсем немного времени. Можно думать, что уничтожение евреев являлось важнейшей стратегической задачей нацистского государства, на выполнение которой бросались значительные силы. Лишь в Калужской и Калининской областях, в результате мощного контрнаступления Красной Армии под Москвой, нацисты в нескольких населённых пунктах просто не успели уничтожить спешно собранных евреев. Убийство евреев Юга России и Северного Кавказа началось летом 1942 года. 11 августа произошло массовое убийство евреев Ростова-на-Дону в Змеевской балке. По мнению специалистов, всего на территории трёх автономных республик, двух краёв и трёх областей РССФР кавказского региона и предкавказья, оккупированных летом-осенью 1942 года, погибло около 70 тысяч евреев, включая стариков, женщин, и детей разного возраста.

Как и почему Холокост осуществился,   чем и кем  он был вызван,  и  что   подпитывало его процесс?  Относится ли он к случайным или предопределённым  (исторически обусловленным) событиям? Можно ли было помешать (воспрепятствовать) его реализации? Почему в Советском Союзе проводилась политика, если и не абсолютной глухонемоты по отношению к теме тотальной гибели евреев от рук нацистов, то  уж бесспорно явно откровенного преуменьшения размеров свершившейся катастрофы?  Задумываясь над этими вопросами, при этом не могу не отметить, что, хотя в сегодняшней России закон запрещает публичное отрицание Холокоста,    ещё далеко не все острые осколки  упомянутой политики извлечены  из  умонастроений российских граждан.  Да и  что такое «запрещает»? Где-то, в какой-то полуофициальной бумаге записано, и только.  Если сама Конституция на каждом шагу нарушается, то на разговоры о гибели евреев в войну, можно вообще плюнуть.   У каждого народа имеются свои, унаследованные от истории,  раны. Своя боль, свои потери, естественно, переживаются сильнее.   Ссылаясь на них,   многие и многие россияне до сих пор полагают, что тема Холокоста неправомерно гипертрофирована (раздута) и эксплуатируется (вдохновляется) в корыстных интересах представителей одной нации и государства Израиль. Подразумевается всё тот же мировой «жидомасонский заговор», направленный главным образом против России и русских.   Я уже не говорю о   заявлениях такого рода, что евреи сами во многом виноваты и получили, как говорится,  по заслугам. Вели бы себя правильно (не баламутили)  – и ничего страшного не произошло бы.  В практической повседневности  выражение этой точки зрения не сталкивается с  правовой ответственностью.  Широко, по крайней мере, о воплощении таких прецедентов в жизнь не сообщалось.  «Двушечки» за отрицание Холокоста в России никто ещё  не зарабатывал. Тюрьма в российском исполнении, как и всякая жестокость,  конечно, не лучший способ преодоления  распространённых безумств и всевозможных преступлений. Но отсутствие вообще каких-либо  наказаний за нарушения закона, которые просто не замечаются,  само по себе говорит уже о многом.  По факту это равносильно оправданию высказываний, отрицающих Холокост. Часто в протест разговорам о Холокосте говорится, что в ходе войны и  сталинских репрессий  русские потеряли до сорока миллионов.  Но правильно говорить не русские,  а советские люди, среди которых представители разных национальностей, в том числе и евреи. Войну  и ГУЛАГ советские евреи выстрадали вместе со всеми жителями нашей страны. Но это другая тема.  И никакой путаницы (подмены понятий)  в этом вопросе не должно быть.

Чтобы располагать более-менее ясными ответами на данные вопросы, необходимо отрешиться от целого ряда политических и идеологических предвзятостей, оценить объективно ту обстановку, которая складывалась по отношению к евреям не только в самом СССР, но и во всей Европе.  При этом, безусловно, нужно располагать минимумом знаний о тех конкретных решениях, которые непосредственно легли в основу реализации чудовищных планов.  Если мы будем объяснять произошедшую трагедию исключительной маниакальностью отдельных лиц, пусть даже наделённых громадной властью, и только на них возлагать всю вину за гибель миллионов ни чём не повинных людей, то ничего правдиво не объясним. Гитлер и кучка нацистов вряд ли смогла бы приступить к осуществлению своих планов и в значительной степени их исполнить, если бы  не способствовали располагающие к тому социальные обстоятельства. Эти обстоятельства не изжиты до сих пор. Забудем на минутку о существовании злобного  антисемитизма в разных уголках земли. Но и среди вроде трезво мыслящих «хомо сапиенс»  слышатся голоса, как  быту, так и в научном мире, суть которых заключается в том, чтобы пресечь разговоры о массовом уничтожении евреев: «Пусть евреи сами беспокоятся о том, что с ними когда-то случилось. Какое дело другим нациям до их судьбы? У каждого народа своя жизнь, свои проблемы».  Можно слышать такое рассуждение: «У русских полно своих забот, чтобы ещё о ком-то заботиться».  Это всё отголоски той ситуации, которая сложилась вокруг евреев и которая дала сигнал гитлеровцам приступить к ликвидации еврейской нации как таковой. Можно и так сказать, что Гитлер уловил в массовом сознании многих народов антиеврейские настроения, которые владели им самим. Но мало ли какие настроения бывают у психически нездоровых людей? Здоровые люди в массе своей находят силы не поддаваться этим настроениям. А тут поддались. Значит, была почва, которую собой  и представлял достаточно распространённый антисемитизм. На нём-то   строились и находили претворение в жизнь чудовищные планы.

Новейшая история на Западе реально проникнута Холокостом и ГУЛАГом, персонализирующимися именами  Гитлера и Сталина.  Всю вину за главные злодеяния века  можно легко свалить на них, что некоторые и делают. Но  могли  быть и другие имена. Кризисное состояние общественной ситуации в Европе и в целом в мире, характеризовавшееся  многочисленными отступлениями от гуманистических идей  Возрождения, выдвигало во власть громадное число лиц, спекулирующих на низменных чувствах населения и пользующихся у него громадной популярностью.   И в случае со сталинскими репрессиями и в истории Холокоста проявились тенденции поиска демонических сил, которые, как казалось массам, мешают установлению справедливого мирового порядка. В православной символике, сегодня вернувшейся в массовое русское сознание на официальных основаниях,   это часто  обозначается ратным образом святого Георгия Победоносца, который, сидя на могучем коне, золотым копьём разит чёрного  дракона. Коммунистическая и германская нацистская идеологии создали свои символы,  сохранив при этом традиционную для архаичного сознания  воинственную суть. В её основе лежит представление о мировом зле, требующем непрестанной и непримиримой борьбы с ним.    Подобно тому, как при Сталине, в соответствии с леворадикальной большевистской идеей, этим злом (главными демоническими силами) назывались  эксплуататорские классы,   при Гитлере господствовала мысль о том, что виновниками всех народных бед и несчастий являются неполноценные, но, тем не менее, взявшие в свои руки власть,  евреи («это евреи всадили нож в спину Германии»).  Причём, в случае с Гитлером злодейский образ   удалось усилить, соединив его  с образом беспощадного комиссара-большевика. Такой взгляд   существовал не в одной Германии,  его весомое присутствие обнаруживалось во многих странах, в том числе и тех, что рано или поздно вступили в борьбу с нацистским режимом. Просто в Германии этот взгляд сильнее, чем где-либо, подпитывался (обуславливался) психотравмой, полученной в результате поражения в Первой мировой войне,  повлекшей за собой для гордых немцев болезненные потери как морального, так и   материального порядка. Общим для гитлеровской Германии и сталинской России  являлось требование ненависти единым национальным сердцем к официально признанным  мифическим врагам.

Гитлер был заражён антисемитизмом до мозга костей. Сталин, скорее всего, природным антисемитизмом не страдал. Какой-то особой, такой бешеной, как у Гитлера, антипатией к евреям вождь народов не обладал. Врагов он видел одинаково в любом и каждом – что в грузине, что в русском. Но в отдельные моменты своего владычества  прибегал к использованию антисемитского фактора, с расчётом угодить массам и тем самым укрепить лишний раз свою власть, потеря которой для него была равнозначна смерти. И Гитлер,  и Сталин использовали антисемитизм в своих целях. Пусть один это делал в большей степени, исходя из внутренних болезненных комплексов, а другой – из соображений укрепления своей власти. В том и другом случаях евреям была уготована роль жертв.    Держать евреев про запас за врагов – испытанная практика.  И со временем вождь народов попробовал использовать этот инструмент.  В этих условиях делать евреев жертвами даже со стороны другого уже побеждённого врага было совсем неразумно. Широковещательное признание Катастрофы (при Сталине ещё не существовало термина «Холокост») подрывало перспективы большевистского государства в борьбе с мировым капитализмом. Тем более что созданное не без помощи СССР государство Израиль стало проявлять себя совсем не так, как товарищу  Сталину хотелось.

Но каким бы реально бешеным антисемитом Гитлер ни являлся, свои планы по уничтожению нации он начинает претворять в жизнь с известной осторожностью. Значит, чего-то побаивается, значит,  ищет, если не союзников, то хотя бы не противников (нейтралов) своей маниакальной затеи. Он  не только на себя надеется, на имеющиеся в его распоряжении силы, но внимательно следит за тем, как мир  реагирует на его первые антиеврейские действия. Смотрит на политическую конъюнктуру и понимает, что одними внутренними приказами, только принудительными мерами   не обойтись.  Нужны добровольцы, нужны искренние соумышленники. Они, конечно, есть, но в достаточном ли количестве? Гитлер понимает, что для осуществления задуманного потребуется создание особой инфраструктуры не только в самой Германии, но в первую очередь за её пределами.   Показательно, что, даже придя к власти и беспредельно укрепив её, он и тогда ещё продолжает пробовать (проверять) социальную и политическую почву, на которой можно добиться задуманного  результата. Его философская идеология, озвучиваемая мощной нацистской пропагандой (так книга Гитлера «Майн кампф» к 1939 году была издана тиражом свыше 5 миллионов, и её полагалось иметь каждой немецкой паре, сочетающейся узами брака),  подстраивается к умонастроениям основной массы населения Германии, для которой общемировой экономический кризис имел наиболее разрушительные последствия, усугублённые необходимостью выполнения условий кабальных  Версальских договоров. И вместе с этим, согласуется с теми внешними антиеврейскими настроениями, существующими в странах, играющих ведущую роль на мировой политической арене.

За первые пять лет пребывания Гитлера у власти нацисты весьма  преуспели, чтобы превратить жизнь евреев в сущий ад. Они лишили их гражданства, изгнали учеников евреев из немецких школ, бойкотировали еврейские магазины, запретили евреям заниматься многими профессиями. При случае отдельных евреев отправляли в общие концентрационные лагеря. Однако лагерей смерти ещё нет. Нет ещё расстрелов, нет и гетто. Вроде бы, и волноваться не о чем.     Гитлер ждёт, смотрит, как складывается международная ситуация и  уясняет для себя, что мир весьма вяло, если не сказать  безразлично,   реагирует на его первые дискриминационные шаги по отношению к проживающим в Германии евреям.  Мир не противится тому, что нелепые обвинения в адрес евреев становятся публичными и принимают характер государственной германской политики. Мир не протестует и тогда,  когда Гитлер  вынуждает немецких евреев к эмиграции, натурально  выпихивает их из Германии.  Есть указания на то, что гитлеровцы вели переговоры с Кремлём о выделении немецким евреям-переселенцам территории в Советском Союзе. Сталину это по каким-то причинам не подошло.   Пока   чудовищная задача уничтожения нации как таковая перед Гитлером, видимо,   не стоит. Жребий ещё не брошен. Евреи ещё как-то,  пусть в адских условиях, но живут, массово не погибают.  Пока всего лишь ужесточается  национальная дискриминация.  Иначе, зачем же высылать тех, кто подлежит смерти? Есть ощущение, что безумец ещё боится применения крайних мер,  осторожничает и лишний раз пробует почву.  И убеждается в том,  что  мир не протестует активно (за исключением редких и слабых голосов вроде создания в Штатах «Объединённого еврейского призыва») против того,  что уже делается. Можно сказать и так,  что  мир (человечество) молчит. И это молчание красноречиво.  Его можно понять если не как одобрение  первых антиеврейских кампаний, то уж точно как отсутствие непреодолимого желания им противостоять.  Разве  это не сигнал к тому, чтобы переводить репрессии  в следующие стадии,  начинать действовать ещё решительней?  Как бы то ни было, но Гитлер достигает удовлетворяющей его конгруэнтности (согласия)   с миром. Мир далёк от того, чтобы тратить свои ресурсы на защиту евреев. Какие-то отдельные шаги Гитлеру не кажутся (да так, наверное, и есть) существенными.  У каждой страны полно своих забот, своей головной боли, чтобы ещё заботиться о судьбе кочующей нации, которую и  своё-то родное население не очень жалует.

Резкую активизацию антиеврейской кампании в Германии принято  связывать с событиями в ночь с 9 на 10 ноября 1938 года, когда нацисты устроили самый крупный в мировой истории погром, известный под двумя названиями: «Хрустальная ночь» и «Ночь разбитого стекла». С этого момента рассеиваются последние сомнения в отношении смертельных планов гитлеровцев.  Да и сами евреи начинают понимать, что их положение в стране величайших учёных и художников,  на родине Бетховена, Гёте, Лютера, Вебера,  стало безнадёжным.  Но и тогда мир действенно не выступил в защиту еврейского населения.  Поляки наотрез  отказались принять 17 тысяч евреев, родившихся в Польше.  В самой Германии осталась половина еврейской общины (диаспоры).   Лишь  немногие страны согласились на вселение  небольшой  части обречённых на смерть людей.  Англия выпустила так называемую «Белую книгу» по Палестине, в которой было твёрдо заявлено, что эта ближневосточная страна не будет  прибежищем для евреев, спасшихся от режима. Словом, нельзя отрицать того, что руководство стран антигитлеровской коалиции фактически безразлично, если не сказать попустительски,  отнеслось к судьбе евреев, оказавшихся во власти маниакального палача.

Есть доля  сомнения в  том, что Гитлер искренно верил   в виновность евреев во всех бедах, обрушившихся на Германию, но его антисемитизм, к какой бы природе его ни относи, нашёл одобрение не только в  немецком массовом сознании, но и у значительной части населения тех стран, которые попали под гитлеровскую оккупацию. Своих евреев выдала нацистам и Франция, считавшаяся одним из столпов мировой цивилизации.  Потому в неизбежности Холокоста виновны не только Гитлер и германские нацисты, но и те, кто, так или иначе, соглашался с взглядами Гитлера по еврейскому вопросу, а то и прямо становился его пособником и даже прямы и непосредственным исполнителем зверств. Примеров – множество. Их все, даже в самом обобщённом изложении, здесь  не перечислить. Но некоторых, всё же, не могу не коснуться.

Можно проявлять какое-то снисхождение к Православным церквям в силу их относительной слабости, но молчание Ватикана и подавляющего большинства католиков об уничтожении евреев не находит себе никакого исторического оправдания. Отдельные героические случаи спасения евреев католиками к чести всей католической церкви не работают. Не знаю, есть ли в католицизме факты причисления к лику святых тех верующих, кто ценою своей жизни способствовал спасению евреев от рук нацистов. В Православии один такой случай мне известен. Патриархат Стамбульской православной церкви  канонизировал мать Марию, в миру Елизавету Кузьмину-Караваеву, которая, находясь в оккупированной  немцами Франции, спасала людей,  в том числе и евреев, от гибели. Но об этом мало кто знает. Во-первых, белоэмигрантка, во-вторых, во Франции, в-третьих, Стамбульский патриархат. Стоит ли этим, вообще, русскому (советскому)  человеку гордиться?  Как это ни странно, вопрос нередко и сегодня  ставится таким образом.

Гитлер действует отнюдь  не одиноко, не сам по себе как безоговорочный диктатор, а  в фарватере того доминирующего отношения, которое складывалось к евреям у населения Германии. Конечно, не без пропагандистских усилий со своей стороны и находящейся в его руках государственной идеологической машины. Но надо видеть прежде всего  то, что нацистская пропаганда без особого труда находила благоприятную для себя почву. Если евреев избивали в общественном транспорте, то никто из пассажиров за них на заступался. Хотя никакой практической угрозы до поры до времени это не несло.   Попустительство нацистским выходкам, отсутствие сколь-нибудь серьёзного отпора им как внутри страны, так и за её пределами со стороны мирового сообщества    вдохновляло Гитлера и его пособников расширять антиеврейскую политику, повышать свои ставки. Известные немецкие деятели науки и культуры, кто молча, а кто и во всеуслышание, соглашались с Гитлером.   Виднейший немецкий философ XX века Мартин Хайдеггер поддержал его политический курс  и в награду  был назначен ректором Фрайбургского университета.  Во всех европейских странах, оказавшихся под нацистами, принималось местное законодательство, обязывающее евреев носить на виду, как каиново клеймо,   жёлтую шестиконечную звезду (могендавид). В этом нацисты не были пионерами. В отдельные периоды арабского владычества на Востоке евреев обязывали носить жёлтые пояса. С тем, видимо, расчётом, что жёлтый цвет всегда очень заметен.  Гитлеру потребовалась лишь маленькая поправка: пояс заменить на звезду.  Что мог чувствовать клейменый человек, как он мог самозащититься, тому, кто этого не испытал, не понять. Воображения не хватит.  Человека просто толкали на самоубийство.  Чувствительнее других, на мой взгляд,  об этом поведала в своём дневнике  Элен Берр, французская студентка, в течение почти двух лет носившая публично этот знак, но в конечном итоге арестованная в Париже и погибшая в лагере смерти Берген-Бельзен  за несколько дней до его освобождения.    Введённый знак позволял полякам, среди которых антисемитизм  был широко распространён,  сразу же распознавать евреев и выталкивать их из длинных хлебных очередей.  Польское правительство, спустя долгие годы после окончания войны и победы над коммунистическим тоталитаризмом, устанавливает законы, уголовно карающие за разговоры  о причастности поляков к Холокосту. Не это ли пример больного национального самолюбия?! Но что было, то было, И неправедными законами от правды истории не спрятаться. То же можно заметить и по адресу обновлённой, демократической Литвы, в которой с возмущением была встречена книга известной литовской писательницы, рассказывающей об активном, а не просто коллаборационистском (вынужденном)  участии местного населения в уничтожении евреев во время гитлеровской оккупации.

С течением времени уничтожение евреев становится для Гитлера такой же (если не более)  важной задачей как победа в войне.  И она неуклонно  выполняется даже в ущерб военным операциям Вермахта. Когда в 1944 году нацисты вынужденно оставляли Грецию и им катастрофически  не хватало вагонов для эвакуации (спасения)  армии, ни один из  составов, занятых доставкой евреев в лагеря смерти, не был тронут. Уничтожение евреев продолжалось до самых последних дней войны, когда её итог уже ни у кого не вызывал сомнения. Скорее всего,  и сам Гитлер уже смирился с поражением, но мысль расправы над ненавистной ему нацией его  не покидала до самой смерти.  Он понимал, что пощады ему не будет,  и новые жертвы его уже нисколько не пугали.  Рубикон был пройден. Возможно, что в уничтожении евреев Гитлер находил себе оправдание и какое-то внутреннее успокоение. Об этом свидетельствуют многочисленные факты. Когда нацисты запретили все гражданские железнодорожные перевозки, чтобы обеспечить с помощью подвижного состава наступление на южные регионы России, то этот запрет не коснулся лишь поездов, направляемых  в лагеря смерти.   Первая оккупация Ростова длилась всего неделю, но несмотря на упорные с большими потерями  бои  с Красной армией за город, немцы с пособниками успели за короткое время вычислить и   уничтожить не менее чем  тысячу евреев. Попутно надо отметить, что наиболее массовые расстрелы евреев в Змеевской балке пришлись на вторую, более длительную оккупацию города    Повсеместная ликвидация евреев происходила, несмотря на то, что она отрицательно сказывалась на всей экономике воюющей Германии. Разумнее было бы использовать рабский труд евреев, а не тратить ресурсы на их уничтожение.  Историки отмечают, что в своём последнем обращении к немецкому народу, сделанному за день до самоубийства, Гитлер призывал оказывать «жестокое сопротивление мировому отравителю всех народов, «международному еврейству». И надо сказать, что это сопротивление оказывалось, хотя люди отлично понимали, что дни главного  антисемитского предводителя сочтены. Стрелки антисемитских часов со смертью Гитлера не прекратили своё вращение. Холокост ещё какое-то время продолжился. Как бы по инерции, в 1946 году произошли погромы в Польше. Хотя кого уже было громить?! Холокост продлился и тем, что и после войны много времени он не получал официального признания.   

Массовое убийство евреев нацистами началось не с лагерей и газовых камер. С вторжением немцев в Советский Союз, сразу же с июня 1941 года,  немецкие войска располагают особыми  хорошо оснащёнными армейскими подразделениями, известными как айнзацгруппы («военизированные эскадроны смерти»).  Этим группам отводилась ведущая роль в «окончательном решении еврейского вопроса». Донесения  о результатах их деятельности направлялись лично Гитлеру.    Каждый еврей, встречавшийся  на пути этих групп, подлежал убийству.   Параллельно продвижению немецких войск на Восток  проводятся массовые расстрелы евреев. Еврейское население СССР оказалось  захваченным врасплох чётко организованными  действиями чрезвычайно мобильных подразделений айнзацгрупп, именуемых в прифронтовых зонах  зондеркомандами. К несчастью, советские евреи  были особенно беззащитны перед нацистами.  Обычно с  началом расстрелов немцы провоцировали спонтанные погромы, используя антиеврейские настроения части населения, особенно в балтийских странах и Украине. Самые большие погромы были устроены в Риге и Львове. Они облегчали дальнейшие действия расстрельных команд. В ходе войны расстрелы стали дополняться «душегубками», семитонными крытыми грузовиками с дизельными двигателями, выхлопные газы от работы которых поступали в кузов с людьми.   Делать то же самое в Европе Гитлер, по каким-то важным для себя соображениям остерегался. Видимо, известная доля неуверенности в том, что делалось, всё же имелась.  В Европе, в тех же Освенциме, Заксенхаузе, Треблинке, Майданеке, применялись другие формы уничтожения, обеспечивающие секретность происходящего. На оккупированных же советских территориях  гитлеровцы чувствовали себя свободнее и находили среди населения  сообщников и непосредственных исполнителей своих зверств.  Вполне естественно, что использовалось недовольство населения коммунистическими порядками, в организации которых обвинялись, прежде всего,  евреи. Разговоры о том, что среди большевистских комиссаров преобладали лица еврейской национальности, приобрели в последнее время небывалую ранее частоту. Но начались они с лёгкой руки нацистов.

В 1966  году в журнале «Юность» публикуется роман Анатолия Кузнецова «Бабий Яр», в котором, несмотря на серьёзное цензурное вмешательство, всё же довольно правдиво рассказывается о  жизни в оккупированном  немцами Киеве и расправе над евреями, чему автор, будучи подростком,  был сам очевидцем. Роман выдвинули на соискание Ленинской премии за 1968 год. Однако судьба складывается таким образом, что писатель, находясь в Англии  в составе делегации советских литераторов,   решается  публично выступить с осуждением только что произошедшего введения войск Варшавского  договора в Чехословакию и попросить у Лондона политического убежища. В результате  роман не только не получил стопроцентно ожидавшейся премии, но и подвергся запрету для книжной печати.  Подготовленные уже к распространению   тиражи были  уничтожены. Лишь недавно роман был  опубликован в изначальном авторском варианте, без каких-либо цензурных купюр. В книге показано, что, в отличие от остальной части мирового еврейского сообщества,  советские евреи не знали, сколь глубока к ним ненависть нацистов.  В 1939 – 1941 годах, когда действовал мирный пакт Молотова-Риббентропа, советский вождь подвергал цензуре все сообщения об  антисемитизме гитлеровцев. В результате, когда айнзацгруппы прибывали  в советские города,  они не медля (практически чуть ли не день в день с окончанием боёв, а то и параллельно с ними) издавали указы об обязательной явке евреев, и большинство из них смиренно подчинялось, не подозревая о страшной опасности. Только прибыв на назначенный пункт,  они начинали понимать, что немцы приготовились их казнить. Но было уже слишком поздно – вооружённые солдаты заставляли евреев рыть глубокие рвы, на краю которых их и расстреливали. Тела падали на тела по мере того, как пули скашивали ряд за рядом.  Только в одном Киеве в течение двух дней 29 и 30 сентября  1941 года, при

ходящихся на еврейский Новый год (Рош-Гашана) расстреляли 33771-го еврея.  И это практически чуть ли не сразу после того, как Красная армия после ожесточённых боёв  была вынуждена сдать столицу Украины (19 сентября). И это ли не пример той оперативности, с какой действовали нацисты.   Её можно  проиллюстрировать словами нацистского коменданта Польши Г. Франка: «Я не хочу ничего от евреев… Они просто должны исчезнуть… Мы должны уничтожать их при любой представившейся возможности».  Этим  нацист делился с поляками, и, надо думать, находил  у немалого их числа одобрение.

Немецкие оккупанты в расправах над евреями обычно пользовались (а почему бы и нет?)  помощью  местного населения, особенно в Украине, где антисемитизм имел долгую и кровавую историю, уходящую корнями к погромам, вдохновляемым  ещё любимцем Москвы гетманом Богданом Хмельницким. Много говорить о сотрудничестве с гитлеровцами было не принято. После войны оставшихся в живых и пойманных полицаев, конечно, судили, но то, что они участвовали в антиеврейских кампаниях, никогда не отмечалось, не подчёркивалось. Считалось, что они действовали против всего оккупированного населения.  В 1945 году Дмитрий Клебанов, украинский композитор и дирижёр еврейского происхождения написал симфонию №1 («Бабий Яр»). Тематический материал симфонии был пронизан еврейскими мелодиями, а апофеозом стал скорбно-траурный вокализ, напоминающий еврейскую поминальную молитву кадиш. После запрета на исполнение симфонии композитора отстранили от должности председателя Харьковской организации Союза композиторов СССР. Симфония впервые была исполнена лишь в 1990 году. Коммунистическая власть делала всё возможное, чтобы вытравить из сознания населения память о постигшей евреев катастрофе.     Послевоенный Бабий Яр, самое жуткое (без каких-либо оговорок) место расправы над евреями, стал символом общесоветской, мало чем уступающей нацистской и украинской неприязни к евреям.  Ни о каком сооружении  памятника жертвам Бабьего Яра и речи не могло быть. Гибель евреев как евреев отрицалась, её как бы не существовало.   В 1961 году Евтушенко писал:

   Над Бабьим Яром памятников нет,   
         Крутой обрыв. Как грубое надгробье… 

Спустя год Дмитрий Шостакович положил поэму на музыку. Памятник же жертвам Бабьего яра появился лишь в 1974 году, но опять же, без упоминания о том, что на этом месте погибли за  редким и случайным исключением лишь евреи.   Только в 2007 году при президенте Украины Викторе Ющенко на монументах, поставленных в Бабьем Яру, история нашла своё правдивое воплощение.

Усилия Гитлера по стиранию с лица земли целого народа беспрецедентны. Во время Первой мировой войны турки устроили кровавую резню в Армении, что, по-другому как геноцид (термин, впервые употреблённый  евреем Рафаэлем Лемкиным) назвать нельзя. Но армян,  проживающих в столице Оттоманской империи, турки убивать не собирались. Для нацистов же смертельным врагом немецкого народа был любой еврей, в любом месте. Немецкие солдаты не испытывали малейших угрызений совести, когда вырывали еврейских младенцев из  рук матерей, швыряли их на проволоку или подбрасывали  в воздух на штыки. Все без исключения евреи рассматривались нацистами как объект уничтожения. И нам следует уяснить для себя существенную разницу между Холокостом и другими видами геноцида. Лемкин долгие годы добивался того, чтобы Организация Объединённых Наций приняла специальную Конвенцию о геноциде армян. Геноцидом он также называл голодомор, устроенный Сталинским режимом в Украине. Существенными признаками геноцида характеризовался также режим апартеида в Южной Африке. Можно ещё вспомнить политику колонизаторов-европейцев по отношению к коренному населению Америки или захват Сибири Ермаком.  Вместе с тем, совсем не оправдывая то, что творили османы, большевики, конкистадоры или кто-либо ещё, мы должны отметить, что все они не ставили задачу тотального уничтожения людей по национальному признаку. И даже самый кровавый правитель всех времён и народов, устроив голод в Украине (от него по многим  данным людей погибло больше, чем при Холокосте)  не ставил задачу извести всех украинцев. В ходе голодомора гибли  на украинских землях вместе  с украинцами  и русские,  и татары,  и те же евреи.   Но, рассматривая Холокост как один из видов геноцида, мы не можем не увидеть, что именно в случае с Холокостом была поставлена конкретная задача тотального уничтожения одной нации. По словам Василия Гроссмана гитлеровцы устроили для евреев «конвейерную плаху».  Аналогично Гитлер решал задачу уничтожения цыган. По этой причине созданные по всему миру   музеи Холокоста содержат, как правило, материалы о гибели двух народов. Что касается ГУЛАГа, принесшего стране многомиллионные жертвы, то, как один из видов геноцида,  он не имеет чисто нацистской подоплеки. Гулаговский геноцид строился на преследовании различных слоёв населения вне их связи с национальностями. В его процессе   гибли люди, представляющие собой общероссийский золотой фонд, наиболее знающие, умелые, образованные, высоконравственные личности. Безусловно, это не могло не сказываться на генетике последующих поколений. И в этом смысле гулаговская и расстрельная политика большевиков совершенно верно именуется геноцидом. Все российские (советские) нации в ходе этой политики понесли непоправимые потери. И только безнадёжно больные антисемиты могут утверждать, что они организованы евреями. Кто-то из них договаривается и до того, что и  Холокост также устроен ими, чтобы, смакуя  его ужасы,  они смогли бы со временем  утвердить своё мировое господство.          Катастрофа дискредитировала антисемитизм в большей степени, чем какое-либо другое явление в истории человечества, связанное с жизнью евреев. До 1945 года лишь немногие антисемиты испытывали подобие угрызений совести, открыто заявляя о своей ненависти к евреям. Злодеяния же гитлеровских нацистов вызвали такое мощное отвращение к антисемитизму, что те, кто ненавидят евреев, вынуждены теперь  выбирать одно из двух: или называть отныне себя не антисемитами, а антисионистами (тактика,  широко применявшаяся  в мусульманском и коммунистическом мирах и не изжившая себя до сих пор в бытовом неприятии евреев), или же попросту отрицать сам факт Катастрофы.

Сегодня ведутся споры о том, в какой день необходимо отмечать память о  Холокосте (Шоа). Существуют на этот счёт разные точки зрения.  Организация Объединённых Наций днём памяти жертв евреев в ходе Второй мировой войны установила 27 января. В Израиле эта дата падает на 27 нисана, на период между праздниками Песах и Шавуот. Дело, однако, не в сроках.   Важнее другое. Есть одна проблема, связанная с религиозными чувствами евреев, мешающая принятию формальной структуры поминального служения. Дело в том, что ужас Катастрофы подавляет религиозное воображение. Какой ритуал может дать адекватное представление об Освенциме и о том, что нацисты там творили? Тем более что еврейские праздники обычно выражают благодарность богу и любовь к нему («хвалите Господа»). Для большинства евреев ритуал поминовения  жертв Холокоста (Йом-Гашоа) не соответствует их чувствам.   Возможно, должно смениться два или три поколения, если не больше, прежде чем будут окончательно оформлены и устоятся религиозные и светские  порядки того, что нужно делать в день Катастрофы. На одной из стен музея «Яд Вашем» («рука», «памятник» в самом общем переводе) написано: «В памяти – тайна избавления». И эти слова касаются не только одних евреев. Память о Холокосте должна сохраняться всеми народами планеты.

из книги «ЕВРЕИ ГЛАЗАМИ НЕЕВРЕЯ»