«Паразиты, подлежащие уничтожению». Лев Симкин о том, почему холокост начался 22 июня 1941 года

Начало холокоста принято отсчитывать с января 1933 года, прихода Гитлера к власти. Реже его относят к ноябрю 1938 года, к Хрустальной ночи. Еще реже — к декабрю 1941 года, к началу работы газовой камеры в кузове грузовика в Хелмно. Никто не ведет отсчет с 22 июня 1941 года. А ведь настоящая беда началась именно тогда, считает исследователь Лев Симкин, получивший доступ к некоторым документам из центрального архива ФСБ, которые публикуются сегодня впервые.

В день, когда германская армия и идущие следом за нею отряды убийц из айнзацгрупп перешли советскую границу, и началось то, что называют греческим словом «холокост» (всесожжение). До этого дня евреев Европы преследовали, изгоняли из домов, отнимали имущество, но не убивали, в таком масштабе не убивали.

Дни открытых массовых убийств начались на оккупированной территории СССР.

Одним из тех, кто стал убивать в невиданном доселе масштабе, был обергруппенфюрер СС Фридрих Еккельн, 23 июня 1941 года приступивший к обязанностям высшего фюрера СС и полиции нa юге России (HSSPF Russland-Sud).

Еккельн был повешен 70 лет назад по приговору советского военного трибунала. Передо мной материалы его уголовного дела, с которым мне дали возможность ознакомиться в центральном архиве ФСБ.

«Еще во время борьбы за власть национал-социалистское руководство выдвинуло борьбу против евреев как главную проблему, — рассказывал Еккельн в судебном заседании. — Изданием Нюрнбергских законов эта борьба получила свое законное подкрепление. Тогда не предполагалось евреев умертвлять. Но предполагалось их выселить в другие страны, в частности в Палестину».

Возможно, что на протяжении первых лет Третьего рейха никто в нацистском движении, включая и самого фюрера, не определил, каким будет решение «еврейского вопроса».

Правда, одним из «источников» национал-социализма, наряду с «Майн кампф», было «Письмо к солдату Гемлиху о сущности еврейского вопроса», написанное «офицером-воспитателем» Гитлером 16 сентября 1919 года. «Конечной целью правительства, — говорилось в нем, — должно стать уничтожение всех евреев». Но к этой «конечной» цели он шел довольно долго.

Вряд ли кому-то надо объяснять, что эвфемизмом «окончательное решение» обозначалось уничтожение еврейского населения Европы. Правда, никому не известно, действительно ли это выражение с момента своего возникновения имело именно этот смысл и получило ли оно столь широкое употребление в Третьем рейхе, как сейчас принято думать. В документах оно встречается исключительно редко.

«Охотник за нацистами» Симон Визенталь уже в восьмидесятые годы обратился к бывшему гитлеровскому министру Альберту Шпееру с вопросом, когда тот впервые услышал это выражение. Только после войны, — ответил тот, — ни Гитлер, ни Гиммлер его не употребляли.

А существовало ли вообще решение об уничтожении евреев?

Письменного приказа о поголовном уничтожении евреев никто никогда не видел.

Ни один из главных помощников Гитлера в ходе послевоенных допросов не упоминал о его существовании. Некоторые историки полагают, что его и не было. В каком смысле не было? Не было в письменном виде? Или же вовсе не было?

Английский исследователь Холокоста Мартин Дин уверял меня, что не было единого «окончательного решения», оно принималось по частям — с весны 1941-го до лета 1942-го — и исполнялось по частям, евреев убивали в разное время в течение всей войны. Не исключено, что «окончательное решение» поначалу было просто прозрачным намеком Гитлера, понятным тем, кому он был адресован. Ведь все они, и Гиммлер прежде всего, были морально к нему готовы, и дальнейшее уже зависело от их инициативы.

Со всем этим можно было бы согласиться, если бы не одно но: уничтожение советских евреев, всех, включая женщин и детей, началось практически сразу после вторжения немцев в Советский Союз. Правда, это принято объяснять тем, что,

согласно взглядам Гитлера, советским евреям был имманентно присущ коммунизм, поэтому евреев убивали как коммунистов. Но это не совсем так или даже совсем не так.

Принято считать, что евреев убивали на основании подписанного Кейтелем 6 июня 1941 года «Приказа о комиссарах», предписывающего уничтожать «комиссаров» «после проведенной сортировки». О евреях в приказе ничего нет. Зато они появляются в принятой во исполнение приказа директиве начальника РСХА Гейдриха от 2 июля 1941 года: «Подлежат экзекуции… евреи — члены партии и занятые на государственной службе, а также прочие радикальные элементы».

Первое время Еккельн на бумаге старался подвести своих жертв под эти категории, а потом уже никто не удивлялся, что в число «комиссаров» были включены все евреи, включая женщин и детей.

Первое массовое убийство произошло в августе 1941 года в городе Каменце-Подольском, где в течение трех дней по приказу Еккельна было убито 23,6 тыс. человек. Просто потому, что родились евреями. Бабий Яр был позже, месяц спустя.

Это тоже из допроса Еккельна:
— По каким мотивам уничтожали граждан еврейской национальности?
— По пропаганде евреи должны были расстреливаться, потому что не могли продуктивно работать и жили как паразит в теле германского народа.

Отвечая на вопрос прокурора, Еккельн вторил Гиммлеру, приравнявшему евреев к «паразитам, подлежащим уничтожению». Но, как верно заметил Станислав Лем в своей «Провокации», «Гиммлер лгал, паразитов не подвергают мукам намеренно. …Население гетто вымерло бы самое позднее лет через сорок, если учесть, как стремительно оно сокращалось от голода, болезней и непосильного принудительного труда. …Следовательно, выбор кровавой развязки не был продиктован ничем, кроме желания убивать».

— Вы, конечно, разделяли точку зрения относительно евреев?
— Я эту точку зрения разделял, как большинство немцев.

Ханна Арендт в опубликованной в 1944 году статье «Организованная вина» назвала немцев «народом, в котором так эффективно стерта черта, отделяющая преступников от нормальных людей».

И все же Еккельн лукавил, отвечая на вопрос прокурора. Он не просто разделял эту людоедскую «точку зрения».

Защита (адвокат Миловидов). Вопрос свидетелю Блашеку:
— Когда Еккельн рассказывал о планах уничтожения евреев, как считает свидетель, было ли это личным планом Еккельна или программой той партии, членом которой состоял подсудимый?
— Личного мнения мы почти не имели. Еккельн был, однако, одним из тех, которые делали мнение. Среди этих делающих мнение было трудно иметь собственное мнение. Это касается не только меня, а в основном всего германского народа.
— Больше у меня вопросов нет.

А у меня один вопрос все же остается: так было ли решение об уничтожении евреев или его не было? Новое доказательство его существования обнаружено мною в материалах еще одного архивного дела — группенфюрера СС Бруно Штреккенбаха, занимавшего в начале войны один из самых высоких постов в эсэсовской иерархии, начальника 1-го отделения РСХА, а в конце войны оказавшегося в советском плену. Он, в отличие от Еккельна, не был казнен, к моменту суда над ним действовал Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 мая 1947 года «Об отказе от смертной казни», и в 1955 году Штреккенбах вместе с другими военнопленными благополучно вернулся в Германию.

Так вот, в его собственноручных пояснениях, данных на предварительном следствии, мною обнаружен следующий пассаж: «С началом похода на Россию мероприятия против евреев приняли новую стадию. Был отдан приказ о широкой ликвидации евреев. Мне не совсем ясно, от кого исходила эта инициатива. По заявлению Гейдриха, об этом высказался сам фюрер на одном из совещаний: что он намеревался разрешить основательно вопрос о евреях в Европе, а ликвидация евреев во время войны не произведет большой сенсации во всем мире. Этот приказ, хотя и держался в секрете, вскоре стал повсюду известен и вызвал большое возбуждение, так как имелось много людей, которые были с ним не согласны».

Ну, насчет несогласных — это художественное преувеличение, объяснимое местом написания этого текста, лубянской тюрьмой. А что касается остального, то это, скорее всего, правда. До состоявшейся 20 января 1942 года Ванзейской конференции, которую принято связывать с принятием «окончательного решения», было еще далеко. К тому моменту уже был убит первый из 6 млн жертв холокоста.

Лев Симкин, доктор юридических наук, автор книг «Полтора часа возмездия», «Коротким будет приговор», написанных по материалам судебных процессов. Материал для «Газеты.Ru» был подготовлен по результатам недавних находок в документах центрального архива ФСБ, Музея Яд Вашем в Иерусалиме и Мемориального музея холокоста в Вашингтоне

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *