Отвлекающий маневр

Внешнеполитические проблемы на ТВ нужны для того, чтобы телезритель забыл о том, что происходит внутри страны

Внешнеполитическая тематика превалирует на нашем телеэкране уже давно, с начала событий на Украине, и сейчас, после прошедших выборов в Госдуму, это выглядит по-своему комично: обсуждали все, кроме самих выборов. О внутренних делах говорить иногда просто запрещено, многие конкретные темы оказываются табуированными, а часто — перестраховываются сами телевизионщики или их руководители.

Внешнеполитическая повестка, в свою очередь, позволяет отвлечь людей, показать — у нас еще ничего, а там — вон какой ужас творится. Если мы начнем говорить о нашей повестке, то у зрителя, способного мыслить критически, возникнет много лишних вопросов.

Рост агрессии в пропаганде зависит от событий: бывают большие всплески, иногда все идет на спад. Но постоянная доминанта в эфире внешнеполитических тем остается всегда. Например, на шоу, посвященные Украине, конечно, зовут номинальных украинских ораторов, однако они заведомо не способны совладать с агрессией ведущих и остальной студии. Главный мотив этих шоу: «Вот, пожалуйста, дорогие россияне, смотрите, к чему приводят протест, стремление к эфемерной свободе, желание свергнуть власть, — в результате приходят такие, как Порошенко».

Америка уже давно присутствует на телеэкране в качестве главного внешнего врага: они везде организовывали протестные движения, спят и видят, чтобы всех поработить.

Большое внимание именно к американским выборам имеет целью отвлечь людей от внутренней повестки и сформировать у доверчивых зрителей картину, что в «так называемых странах развитой демократии» все намного хуже. В последние предвыборные недели все только это и обсуждали, хотя у нас было много своих политических событий.

Внешняя повестка дает также еще одну отмазку: мы все время в кольце врагов, на нас всегда кто-то наступает. Поэтому-то мы столько денег и тратим на вооружение и оборону, а не на здравоохранение или образование. Мы всегда на страже своих интересов, «врагу никогда не добиться, чтоб склонилась моя голова». Если мы не будем этого делать, то нас просто завоюют, НАТО уже у ворот.

Я не могу с уверенностью утверждать, как именно осуществляется отбор новостей для информационных программ, но о том, что журналисты получают определенные рекомендации, мы можем судить по совпадению не только набора сюжетов, но даже их порядка в информационных передачах на разных каналах, — могут отличаться только интонации, степень агрессивности.

Из внутренней повестки в эфиры попадают происшествия типа стихийных бедствий. Например, о наводнении в Приморье, насколько я помню, стали говорить только после окончания Восточного экономического форума. Из социалки в эфир также попадают новости типа «в Тульскую область поступило 100 новых машин скорой помощи», особенно если это было по инициативе премьер-министра или «Единой России». Еще — криминал в каких-то немыслимых масштабах, но без особых подробностей.

Основной потребитель телевизионной продукции — очень возрастной (от 50 и старше), активнее других ходит на выборы, с советских времен привык доверять телевидению и получать сформированную картину мира. Пропаганда дает человеку возможность довольствоваться тем, что он имеет, и удовлетворяет имеющуюся у многих потребность гордиться своей страной, властью. Эта гордость возникает на противопоставлении: «у нас» и «у них».

Казалось бы, такой продукт должны воспринимать только люди с очень низким уровнем образования, но личные контакты, посты в соцсетях убеждают меня, что прямой связи тут нет. Это даже не совсем зависит от возраста, просто молодые меньше смотрят телевизор.

Ирина Петровская, телекритик

The New Times
The New Times

Latest posts by The New Times (see all)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *