Основной закон

12 декабря — День Конституции.

«Конституция» — слово, имеющее два смысла.

Это — формальный документ об устройстве политической Системы страны.

Это — фактическое описание строения «тела», в данном случае — политического «тела» страны.

В истории России XX-XXI веков эти два понятия пересекались по-разному, и эволюция довольно поучительна. Еще в XIX веке идея Конституции составляла предмет «бессмысленных мечтаний» либералов, желавших перетащить страну с ее «органической колеи» на «общеевропейский путь». Народ, который собирались осчастливить Конституцией, понимал дело по-своему, как известно, солдаты, которых «отцы-командиры» вывели в декабре 1825 г. на Площадь, считали, что Конституция — жена будущего царя Константина. И в чем-то угадали будущее России точнее, чем их «франкоязычные» офицеры…

В XIX веке идея Конституции — предмет «бессмысленных мечтаний» либералов

Затем Конституцию готовил Александр II, но народовольцы успели его убить чуть-чуть раньше, чем он порадовал народ этим документом.

Впервые то, что можно считать «Конституцией», было даровано России Николаем II в 1905-1906 годах. Это был Ма нифест, законы о выборах Думы и т.д. При этом слова «парламент» и «конституция» были непереносимыми, лично оскорбительными для Святого Государя. Самый надежный способ делать карьеру при Дворе состоял в том, чтобы ругать и по возможности нарушать эти «ненавистные и основные» законы.

Большевики приняли Конституцию РСФСР в 1918-м, Конституцию СССР — в 1924 г. Это были «маскировочные шторы». Дело в том, что МЕХАНИЗМ РАБОТЫ Государства не был прописан в Конституции. Наоборот, тщательно скрывался, хотя в общем все его отлично представляли. Можно сказать, что большевики — заговорщики, которые в результате заговора взяли власть в государстве и само государство превратили в орудие своего заговора. Подлинная конституция (т.е. устройство) тоталитарного государства была проработана гениальным социальным конструктором «инженером Ульяновым», доведена до совершенства его лучшим учеником Сталиным.

Сама Машина Власти, машина Диктатуры — Партия + ВЧК (ОГПУ, НКВД, МГБ, КГБ) вообще НИКАК не обозначались в Конституции, где рассказывалось о «Советах». Между тем они даже советы Партии давать не смели — их дело было просто выполнять ее приказы. Кстати, «конституция Партии», т.е. ее Устав, хоть и был ближе к какой-то реальности, но тоже в основном описывал несущественные детали или прямо лгал («высшей властью» считался Съезд Партии, который был лишь пышной ширмой, за которой стояла реальная власть Генсека и Политбюро). Так возник «двойной контур Теневого Государства».

Принцип «Конституции — обертки-обманки», Конституции, призванной «закрывать листком» подлинную Власть, был доведен до издевательского блеска в 1936-м, когда накануне Большого Террора была принята новая Конституция, а в декабре 1937-го состоялись первые «прямые, равные, тайные выборы» в ВС СССР.

Большим прогрессом стала абсолютно забытая ныне «брежневская Конституция 1977 г.». Прогресс был именно в той статье 6 о «руководящей роли КПСС» (без уточнений!), которая вызывала самую жестокую критику. Но так или иначе «Призрак Коммунистов» хотя бы бродил по тексту Конституции — «подошвы шаркнули по реальной земле».

В нашей стране концентрация власти — условие необходимое для проведения «структурных реформ»

Понятно, что в дальнейшем в Конституцию были внесены «поправки», которые ее полностью перевернули с головы на ноги (1990-1991 гг.) — та самая «роль КПСС» была отменена, появился пост Президента, введена частная собственность и т.д. Но «на ногах» СССР стоять не мог — упал и рассыпался. Параллельно принимались конституции РСФСР — копии общесоюзных (последняя образца 1978 г. подверглась тем же «постсоветским правкам», оставившим от нее рожки да ножки)…Вот эта «инвалидно-советская коляска», где высшей властью объявлялся «съезд народных депутатов», в точном соответствии со своей конструкцией, все ускоряясь, влетела в октябрь 1993 г. — врезалась в стену Кремля. Я считал, что тогда Ельцин был прав, считаю так и сегодня. «Съезд» был вообще не функционален, это просто долгий митинг, а его лидеры — Хасбулатов и Руцкой — напоминали «смех и грех». Причем дело вовсе не в их личностях (в окружении Ельцина тоже хватало… разных персонажей). Нет, просто сама форма Парламентской Республики — идеальная для малых европейских стран, для конституционной монархии в Англии и даже для большой Федеративной Республики Германии — по опыту 1990-1993 гг. в России обернулась утопией, «скверным анекдотом». Спасибо, что не кровавым. Во всяком случае с установлением «президентской монархии» кончился хаос, что очень немало для любой страны.

Да, Конституция 1993 г. дает огромную, необъятную власть Президенту, который «определяет основные направления внутренней и внешней политики» (гл. 4, ст. 80, пункт 3). Президент — ствол всей Системы Власти (Вертикаль!), другие ветви — действительно «ветви». Причем в отличие от «двойных» конституций СССР («советы» пишем, «ЦК КПСС» в уме») механизм власти описан открыто. Понятно, какая ответственность (историческая, в конечном счете!) лежит на Президенте, сколько весит «шапка Мономаха». Понятно и какие политические риски тут заложены. Но в нашей стране концентрация власти — условие необходимое, хотя само по себе и недостаточное для проведения тех самых «структурных реформ». До 1994 г. стоило огромных сил тащить их «через зубья Съезда», а реально приватизация, которая при всех уродствах была абсолютно необходима, пошла только при новой Конституции, как и реформы 2000-х (налоговая, скажем).

Сейчас все согласны, что стране необходимы новые реформы. Будут ли они (и какие именно!) проводиться — вот основная политическая интрига президентского срока 2018-2024 гг..

Леонид Радзиховский

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *