Они бодались с государством

Вологодский суд 2 ноября прошлого года назначил Евгению Доможирову наказание в виде 40 часов обязательных работ… Центральная избирательная комиссия даже не стала рассматривать кандидатуру Людмилы Кузьминой в состав Избирательной комиссии Самарской области… А оппозиционного депутата подмосковных Химок Антонину Стеценко местные застройщики обвиняли в «подрывной» работе…

Казалось, между этими событиями нет прямой связи, однако на самом деле она есть. Речь идет о людях, которые однажды презрели интересы личного благополучия и взяли на себя ответственность по защите общих интересов.

Она просто позволила себе так жить

«Я им говорю: уже Реймер, бывший начальник ФСИН, который в конце 2000-х был руководителем ГУВД Самары и заводил на меня уголовные дела, сидит за миллионные хищения, а вы все за мной бегаете и какие-то деньги ищете!» – с улыбкой пересказывает свой разговор с полицейскими самарская правозащитница Людмила Кузьмина, бывший руководитель межрегионального общественного фонда «Голос-Поволжье». О своих отношениях с властью она рассказывает с большой долей иронии. Видимо, так проще пережить нескончаемую «охоту на ведьм» (в современной интерпретации – на агентов ЦРУ), которая вылилась в то, что все госорганы Самарской области, от налоговой инспекции до прокуратуры, от полиции до следственного комитета, прессуют хрупкую женщину, причем так самозабвенно, как будто движение за честные выборы – это самое страшное, что могло случиться в регионе. Благодаря этим стараниям у Людмилы Кузьминой арестованы квартира и машина, наложен арест на пенсионный счет. На постоянные доносы и угрозы от патриотов всех мастей, а также на «расследования» официозных СМИ Людмила Гавриловна уже не обращает внимания. За свою жизнь она все это уже видела, однако сейчас существует отягчающее обстоятельство – отсутствие надежды на перемены.

Когда школьницей Людмила читала вслух главу учебника про генерального секретаря Н. С. Хрущева, отец уточнял: не генеральный секретарь, а третий коммунистический царь

В конце 1980-х годов, то есть во время перестройки, Людмила Кузьмина была директором библиотеки политической книги, она одной из первых ознакомилась с массивом рассекреченных документов об истории России ХХ века. Открытая информация была во многом созвучна тому, о чем говорили в семье Кузьминой. Когда школьницей Людмила читала вслух главу учебника про генерального секретаря Н. С. Хрущева, отец уточнял: не генеральный секретарь, а третий коммунистический царь. К официальной информации он учил относиться критически, часто рассказывая то, что противоречило общепринятым версиям.

В библиотеке политической книги собирались, как тогда говорили, «неформалы». Вместе пытались «переварить» информацию о том, что государство делало со своими гражданами. Людмила Кузьмина была уверена, что лучшей прививкой от повторения прошлого будет обнародование информации о репрессиях. Например, на выставке «Утраченные храмы Самары» были фотографии и другие документальные свидетельства того, как разрушали храмы, а представитель баптистской общины рассказал собравшимся, как на него в мединституте написали донос в партком, что он верующий и поэтому не достоин сдавать экзамен по истории КПСС. Такое понимание перестройки сильно нервировало местные власти, и Людмилу Кузьмину постоянно вызывали в обком и задавали один и тот же вопрос: что вы творите? Спасало только то, что перестройка была объявлена высшим руководством страны, а многие инициативы Кузьминой отмечались на союзном уровне. За выставку по политической истории СССР, которая рассказывала, как в разные периоды истории редактировались труды вождей и энциклопедии, Людмила Гавриловна получила серебряную медаль ВДНХ.

Во время одного разговора в обкоме Людмилу Гавриловну предупредили о наличии «папочки» на нее в КГБ

Уже на излете СССР на базе библиотеки возник «Комитет Самары», который поставил своей целью возвращение Куйбышеву исторического названия. Три года понадобилось общественникам, чтобы добиться результата. В это время проверяющие органы приходили в библиотеку с завидной периодичностью, на Кузьмину писали доносы, обвиняя ее в осквернении памяти Валерьяна Куйбышева и прочей «антисоветчине». Во время одного разговора в обкоме Людмилу Гавриловну предупредили о наличии «папочки» на нее в КГБ и пригрозили, что превратят в лагерную пыль, если она не уймется. «Я жила в старом доме, который в 1937 году построили для сотрудников НКВД, – вспоминает Людмила Кузьмина, – и вот я захожу в подъезд, возвращаясь домой после работы, вспоминаю прочитанные архивные документы, и думаю: а ведь и вправду сотрут. Но уже наступали другие времена, мы все были полны оптимизма и веры в будущее, поэтому эти угрозы меня не остановили».

Но Кузьмину все-таки уволили из библиотеки с формулировкой: превратила государственное учреждение в притон неформалов, вместо исполнения должностных обязанностей занимается возвращением городу старого названия. Во время суда по восстановлению в должности к Людмиле Гавриловне подошел судья и сказал: «Это не рассвет, а все еще сумерки. Я приму решение о вашем восстановлении, но дайте слово, что туда больше не вернетесь».

Первый мэр Самары Олег Сысуев открыл общественно-политический центр – своеобразную дискуссионную площадку для политических партий и общественных организаций. Людмила Кузьмина стала консультантом центра, помогала готовить уставы и выстраивала систему взаимодействия в этом «Ноевом ковчеге». Активную политическую жизнь 1990-х годов Людмила Гавриловна называет окном возможностей, которое громко захлопнулось в конце 2000-х.

В регионах еще сохранялась относительная свобода мнений: местный бизнес еще не был задавлен и имел свое мнение

Первая волна удушения и бюрократизации политической жизни, по мнению Кузьминой, прошла в 1999 году, когда контрольный комитет Минюста начал десятками уничтожать общественные организации. Дальше все пошло по нарастающей: бум проверок правоохранительных органов, уничтожение независимых СМИ и НКО и создание вместо них фейковых организаций с противоположными по существу целями и задачами. Какое-то время в регионах еще сохранялась относительная свобода мнений: местный бизнес еще не был задавлен и имел свое мнение, которое выражал, в том числе и через независимые СМИ и общественные организации. В 2006 году после выборов мэра самарскому бизнесу указали на его место, после чего одни притихли, а другие уехали.

Последние десять лет на Фонд содействия развитию гражданского общества «Голос-Поволжье» и его руководителя Людмилу Кузьмину постоянно писали доносы, публиковали «чернуху». «Я недавно узнала, что на планерках у губернатора присутствуют представители ФСБ, СК, прокуратуры и полиции, – рассказывает Людмила Гавриловна. – И вместо того, чтобы обсуждать развитие экономики и улучшение жизни граждан, они планируют борьбу с агентами Госдепа. Например, недавно на планерке всем дали указание провести работу с рекламодателями газеты «Самарское обозрение», чтобы они перестали давать в газету рекламу».

В июне 2014 года управление Федеральной налоговой службы по Самарской области произвело проверку деятельности МОФ СРГО «Голос-Поволжье» за 2010–2012 года и доначислило налог на прибыль в размере 2 222 521 рубля. Также фонду начислили штраф – 401 101 рубль, и пени – 510 089 рублей. Суть претензий и выводы УФНС даже в эпоху правового нигилизма поражают прроизвольностью толкования норм закона. В июле 2010 года между фондом «Голос-Поволжье» и фондом «Голос» был заключен договор пожертвования средств на мониторинг выборов по программе «Прозрачные выборы», в рамках которого перечислено около 11 миллионов рублей. Договор был заключен на основании Соглашения о сотрудничестве между фондом «Голос» и Агентством международного развития США (АМР).

Решение арбитражного суда больше похоже на политический манифест

Одним из условий прекращения и отмены соглашения является принятое в любое время решение АМР о том, что финансирование не отвечает национальным интересам США. При этом прекращение действия соглашения влечет отказ от перечисления обещанных платежей, а также возврат ранее перечисленных авансов, если получатель не израсходовал их. По мнению налоговиков, это основание для отмены переводит полученные средства из статьи «пожертвования» в статью «доходы», так как в российском законодательстве есть только одно основание для расторжения договора о пожертвовании – использование средств не в соответствии с указанным назначением. Фонд «Голос-Поволжье» обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения УФНС, однако арбитраж встал на сторону налоговой службы. Решение арбитражного суда больше похоже на политический манифест:

«Пожертвование должно быть направлено на общеполезные цели. Как указано выше, платежи в рамках Соглашения отвечают национальным интересам США, то есть в данном случае, Фонд, относя платежи в рамках Соглашения к пожертвованиям, приравнивает общеполезные цели исключительно к национальным интересам США. В то же время, национальные интересы одного государства могут не совпадать с национальными интересами других государств, в этой связи, общеполезные цели должны учитывать национальные интересы того, государства, в котором осуществляет деятельность то или иное лицо… Под национальными интересами Российской Федерации понимается совокупность внутренних и внешних потребностей государства в обеспечении защищенности и устойчивого развития личности, общества и государства (пункт 6 «Стратегии национальной безопасности», утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 12.05.2009 №37 «О стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года»)».

В 2015 году МИФНС России №18 подала иск с требованием оплаты начислений и штрафов в районный суд Самары, однако ответчиком уже оказывается не фонд, а его исполнительный директор Людмила Кузьмина. Суд отказал в иске, признав две очевидные вещи: неверное толкование налоговой инспекцией норм закона и как следствие – ошибочное доначисление налоговой базы, а также отсутствие доказательств того, что денежные средства присвоены ответчиком или обращены в свою пользу. Более того, суд отметил странный выбор ответчика, потому что в решении МИФНС указывается фонд, а не физическое лицо. «Сбой» исправили в следующих инстанциях – апелляция, а потом и кассация утвердили противоположное решение, обязав уже не фонд «Голос-Поволжье», а Людмилу Кузьмину выплатить государству более 2,5 миллиона рублей.

В промежутках между заседаниями суда Людмила Гавриловна еще ходила на допросы к следователю по особо важным делам, так как по этому же факту открыли и уголовное дело, правда, его потом прекратили в связи с истечением срока давности.

О чем мы будем с вами разговаривать? Может быть, вы с утра читали Хайдеггера?

Сегодня у Людмилы Кузьминой арестованы квартира, машина и пенсионный счет, на который приходит пенсия. Оказалось, что это отработанная схема действий судебных приставов. Арестовывают счет, потом предлагают принести справку о том, что счет пенсионный. А справку в банке выдают только после начисления пенсии, так что за два месяца пенсия уже точно уйдет судебным приставам.

При этом постоянно приходят судебные приставы, угрожают уголовным преследованием за неисполнение решения суда, и полицейские, которые по долгу службы обязаны проводить профилактические беседы с «пятой колонной». Кузьмина уже выработала с ними свой стиль общения, который сводит все разговоры к минимуму. Например, участкового, который пришел провести профилактическую беседу, она невозмутимо спросила: «О чем мы будем с вами разговаривать? Может быть, вы с утра читали Хайдеггера? Или всю ночь размышляли над Платоном?»

Самарское отделение НОД посвящает правозащитнице практически все свои заявления в правоохранительные органы, которые на своей страничке в соцсетях сами называют «патриотический донос на иностранного агента Кузьмину». Конкретный автор доносов на Кузьмину давно известен – дважды судимый за наркотики пламенный патриот, некто Дмитрий Гуренков.

Людмила Кузьмина признается, что время от времени руки опускаются, но проходит время, и она возвращается к общественной деятельности:

«Я просто понимаю, что, если все будут молчать, тогда людям вообще не на что будет опереться. Я вас уверяю, многие все понимают и мыслят абсолютно созвучно с нами. Значит, когда-нибудь они встанут рядом. Наверное, время еще не пришло, тем более что в авторитарном государстве активность дорого обходится, такую цену заплатить согласны не все, поэтому пока нас так мало. Однако я на это иду сознательно, я просто позволила себе так жить».

За державу обиделся

В зале суда уверенно выступает человек средних лет, успевая при этом снимать смартфоном все происходящее. «Я считаю, что вы относитесь к тем сотрудникам, которых надо поганой метлой гнать из полиции, – обращается Евгений Доможиров к полицейскому, – потому что вы безграмотный сотрудник».

При этом Доможирову сожгли четыре машины, на него было совершено два нападения

Подобным образом проходят практически все судебные заседания с участием лидера общественного движения «Вместе» Евгения Доможирова. Он позволяет себе говорить суду, полиции и прокуратуре все, что о них думает, полиция и прокуратура позволяют себе фантазировать на тему его виновности, а судья позволяет себе вынести приговор на основе этих фантазий. В данном конкретном случае – 40 часов обязательных работ за митинг, на котором Доможиров даже не был заявителем. И это всего лишь очередной «трофей» в коллекции наказаний, на сегодняшний момент в отношении Евгения заведено три уголовных дела, фигурантом еще одного стала его мама, Галина Константиновна. При этом Доможирову сожгли четыре машины, на него было совершено два нападения: в 2013-м разбили палкой голову, а в 2016-м – стреляли из травматического пистолета «Оса». Евгений признается, что определенная усталость от постоянного прессинга в семье есть, но жена и дети, которых у него пятеро, прекрасно понимают, что отец семейства делает это ради них, он защищает свою среду обитания. Доможиров часто повторяет слова Верещагина из фильма «Белое солнце пустыни»: «Мне за державу обидно».

Евгений родился в Вологде, окончил здесь университет, планируя стать чиновником. Однако ушел в бизнес, который через 15 лет по странному стечению обстоятельств привел его в ряды гражданских активистов, а потом и в политику. Впрочем, Доможиров не предполагал заниматься политикой, она сама занялась им. Весной 2009 года, задолго до собянинского благоустройства Москвы, мэр Вологды Евгений Шулепов решил снести все торговые павильоны и киоски. Из тысячи торговых точек сразу снесли половину, а это около 5 тысяч рабочих мест, а также налоговые и арендные платежи в бюджет – десятки миллионов в месяц.

Для начала предприниматели организовали митинг, на который пришло 300 человек

Это привело к консолидации предпринимательского сообщества. У Евгения Доможирова тоже были свои павильоны, поэтому, когда стали создавать инициативную группу для переговоров с администрацией, коллеги предложили ему в нее войти. Для начала предприниматели организовали митинг, на который пришло 300 человек, что для Вологды уже стало событием. Городская власть неоднократно пыталась забюрократизировать процесс, тут Доможирову пригодилась полученная специальность государственного управленца.

«На встрече с вице-губернатором была согласована пятилетняя аренда площадей под павильонами, – вспоминает Евгений, – нам выдали протокол встречи, однако там не было про это ни слова. Я настоял, чтобы протокол переделали. Во втором варианте было написано, что Доможиров поднял вопрос о пятилетней аренде, и больше ни слова. Третий вариант, который я получил только благодаря звонку вице-губернатору, уже отразил суть. И только в четвертом варианте протокола было написано, что вице-губернатор принял решение о пятилетней аренде для предпринимателей».

К концу года инициативной группе удалось добиться не только отмены сноса павильонов, но и впервые в России оформить пятилетнюю аренду места под павильонами, что избавляло от ежегодного сбора документов и гарантировало бизнесу относительную стабильность.

В 2010 году Доможиров вместе с единомышленниками создали областное правозащитное общественное движение «Вместе». Сначала придерживались теории малых дел: где-то помогли построить горку, где-то колонку ото льда очистили, следили за уборкой улиц. Но через год у движения появилась своя стратегия – антикоррупционные расследования. Первое опубликованное расследование про расчетный центр, навязанный городу, бенефициарами которого оказались многие городские чиновники и депутаты, произвело эффект разорвавшейся бомбы. По фактам расследования завели уголовное дело, следователи доказали 19 миллионов рублей ущерба государству. Правда, на скамье подсудимых оказались обычные «стрелочники» – директор и юрист расчетного центра.

Ты получил мандат, теперь закрывай сайт, прекращай выпускать газету и успокойся

После этой истории Доможирова позвал на беседу заместитель губернатора, отвечающий за внутреннюю политику, и сделал предложение, от которого, по его мнению, нельзя было отказаться: место начальника департамента в областном правительстве или мандат депутата в Заксобрании Вологодской области от «Единой России». Доможиров отказался, более того, вскоре вышло следующее расследование – про собственность зятя губернатора Позгалева, который оказался владельцем 40 компаний в разных сферах строительства. При этом предприимчивый родственник губернатора придумал интересную схему по продаже сжиженного газа: его компания приобретала большие объемы по льготной цене, около 4 рублей за литр, а потребителям продавала по 12 рублей за литр, а напрямую потребители закупать не могли.

В декабре 2011 года руководитель движения «Вместе» становится депутатом заксобрания от «Справедливой России». Буквально на следующий день после выборов к нему пришли коллеги по партии и рассказали правила игры: ты получил мандат, теперь закрывай сайт, прекращай выпускать газету и успокойся. Доможиров в очередной раз не послушался совета, и проблемы не заставили себя ждать: на него завели уголовное дело по ст. 318 УК – якобы на митинге, который был еще до выборов, он душил полицейского.

Активный депутат начал добиваться расследования получения под госгарантии кредитов, которые потом просто не возвращались

Следствие и суд длились около года, все обвинение было основано исключительно на показаниях полицейских. «В материалах дела есть только наше видео, доказывающее мою невиновность, – рассказывает Евгений, – у всех служб по странному стечению обстоятельств видео не оказалось: камеры видеонаблюдения на центральной площади почему-то в этот день не работали, у ФСБ вдруг не были выставлены обязательные во время митингов посты, у Центра «Э» выключилась камера, у пресс-службы аппаратура работала, но забыли кассету вставить». Пока шел суд, депутат занимался расследованиями, потому что новый статус давал доступ к большому количеству документов.

Например, Евгений узнал, что областной бюджет ежегодно тратил 300 миллионов рублей на хоккейную команду компании Алексея Мордашова «Северсталь». После его неоднократных запросов дотации прекратились. Также активный депутат начал добиваться расследования получения под госгарантии кредитов, которые потом просто не возвращались. Таким образом только на птицефабриках региона «освоили» несколько миллиардов рублей. Тут на радость чиновникам подоспел обвинительный приговор Доможирову, что автоматически лишило его депутатского мандата. Однако это не остановило вологодского активиста, и он продолжил свои расследования.

Количество уголовных дел на Доможирова и его семью растет в геометрической прогрессии

В декабре 2015 года на публичных слушаниях, когда чиновники в нарушение регламента даже не удосужились рассмотреть 17 предложений активистов по увеличению зеленых зон в городе, Евгений Доможиров назвал заместителя главы города подлецом. И вскоре получил уголовное дело по ст. 319 УК РФ – публичное оскорбление представителя власти при исполнении им своих служебных обязанностей.

Количество уголовных дел на Доможирова и его семью растет в геометрической прогрессии, однако он не теряет оптимизма: выйдя из зала суда, едет на прием граждан, обсуждая по дороге планы по защите очередного парка…

Антонина против ПИКа

«Существует стереотип, что активизмом занимаются либо проплаченные люди, либо маргиналы, – жалуется оппозиционный депутат химкинского Совета депутатов Антонина Стеценко. – Меня однажды спросили напрямую: ты за это деньги получаешь? Я ответила, что нет, и мне тут же поставили «диагноз» – значит, дура». Антонина признается, что сначала сильно переживала по этому поводу, а потом поняла, что у каждого свои ценности и свой путь.

Потом перелезла через груду поваленных деревьев и встала между трактором и деревьями

Антонина из поколения 90-х, не накачанного никакой идеологией. Она не попала в первую волну гражданских активистов, которые защищали Химкинский лес, так как не считала городской лес своей средой обитания. Свой мир она искусственно сократила до работы, дома и семьи, это была своеобразная внутренняя эмиграция. Отслеживая новости про Химкинский лес, Антонина считала, что люди делают хорошее дело, но это не ее битва, и продолжала заниматься своими делами.

Все изменилось в августе 2013 года, когда «прогресс» коснулся рощи около дома. «Приехала домой и увидела, что вырубают деревья рядом с домом, в котором я жила с детства, – вспоминает Антонина. – Сначала испытала какой-то ужас и растерянность, а потом перелезла через груду поваленных деревьев и встала между трактором и деревьями. Это было состояние аффекта, я абсолютно не понимала последствий». Работы удалось остановить: так как никто не ожидал какого-либо протеста жителей, у рабочих даже не было документов на вырубку.

Антонина с головой ушла в защиту своей рощи: собирала подписи под обращениями, организовывала собрания, пикеты и митинги. Через полгода ее деятельность была оценена по достоинству: участковый вызвал для дачи объяснений по заявлению застройщика, компании «ПИК регион». На первую встречу с участковым Антонина пошла с группой поддержки, потому что совершенно не понимала, чего ей ждать. Застройщик в своем заявлении указал, что активистка мешает работе компании, нецензурно выражается, в результате чего дольщики не могут осуществить свои законные права.

Из двух микрорайонов собрались всего около ста жителей, мы просто стояли и смотрели, как валят деревья

После официальных заявлений в правоохранительные органы застройщик перешел в онлайн: на всевозможных ресурсах появилась информация, что активистка на самом деле получила от застройщика квартиру, поэтому не заслуживает доверия жителей. Однако активисты и жители продолжали бороться за единственный зеленый участок на пространстве двух микрорайонов. Они вынудили администрацию обратиться в суд, однако чиновники сделали все возможное, чтобы решение суда окончательно узаконило стройку на месте рощи. Через год, получив все необходимые документы, застройщик все-таки вырубил около 300 деревьев. «Было чувство отчаяния и бессилия, – говорит Антонина, – из двух микрорайонов собрались всего около ста жителей, мы просто стояли и смотрели, как валят деревья, которые мы год защищали».

В июне 2015 года Антонину Стеценко пригласили на согласованный митинг в Новокуркино, где тот же «ПИК регион» застраивал целые микрорайоны. Она сделала креативный плакат – «ПИК регион стрижет зелень везде, где это только возможно» и поехала поддержать друзей по несчастью. А через месяц получила повестку из суда – «ПИК регион» обратился с исковым заявлением о том, что действия Антонины и еще четверых активистов на митинге принесли компании миллионные убытки, и требовал взыскать с каждого по 23 миллиона 800 рублей в счет возмещения упущенной выгоды и 10 миллионов рублей как компенсацию за репутационный вред.

Расчет упущенный выгоды представлял собой график снижения продаж жилой недвижимости

Судебные заседания раз за разом показывали несостоятельность иска застройщика. Например, в лингвистической экспертизе, приобщенной застройщиком к делу, указывается, что на плакате Стеценко было написано «ПИК всех кинул», в то время как на фотографиях в деле запечатлен совершенно другой плакат. Расчет упущенный выгоды представлял собой график снижения продаж жилой недвижимости и мог служить иллюстрацией к общей плачевной ситуации на рынке недвижимости, но никак не доказательством «подрывной» работы активистов.

В конечном итоге на одном из заседаний представитель застройщика просто отозвал иски к активистам без объяснения причин. История закончилась, и все участники продолжили заниматься своим делом. Застройщик продолжил возводить жилье, не задумываясь об инфраструктуре и грамотном освоении городского пространства. Антонина Стеценко, став городским депутатом, отстаивает среду обитания химчан, пытаясь вносить законодательные инициативы по градостроительной политике. И вполне возможно, что история их отношений еще не закончена.

Эла Знаменская

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.