Я даже переспросил: точно именно РосПОТРЕБнадзор, а не РосКОМнадзор эти рекомендации выпустил? Нет, говорят, все верно. Именно защитники прав потребителей и выпустили рекомендации для СМИ, как нам освещать самоубийства. И это тот самый случай, когда явление есть, а слова нет.
Вообще со многими вещами согласиться можно. Отвратительно, когда подробности гибели человека смакуют, мусолят без всякой необходимости, когда с помощью таких материалов желтая пресса поднимает тиражи и «клики». Но штука в том, что самоубийств у нас не становится меньше, а причины трагедий очень часто связаны не с какими-то психическими отклонениями человека и завихрениями мозгов, а с социальным отчаянием.
Сколько историй было в последнее время с онкологическими больными, которые просто не могли терпеть физические страдания, не получая должной помощи! И как нам про это не рассказывать людям?
Не помещайте, рекомендуют нам, подобных сообщений на первой полосе. А на какой полосе поместить новость о самоубийстве адмирала, не имевшего обезболивающих?
Избегайте, говорят, поиска виноватых, потому что к смерти приводит комплекс причин. Комплекс действительно приводит. Но и безвинной гибели тоже быть не может. И покрывать конкретных людей, которые подтолкнули человека к суициду, — бесстыдно. То есть мы будет, значит, деликатно избегать острых фраз, чтобы кто-то не прыгнул из окна, а кто-то будет тиранить человека и останется чистеньким? Мне странна эта логика.
Дальше — вообще хит! «Представляйте сбалансированную картину жизни умершего, описывая проблемы наряду с успехами и победами». Это как же? Мать-одиночка, доведенная до отчаяния, бросилась под поезд — зато дети какие красивые у нее! Так, что ли? Или про того же адмирала: да, застрелился, зато какой мужик был! Адмирал! Хрен бы мы про него сейчас писали, не был бы он адмиралом — так?
Избегать надо еще и самого слова «суицид». И самоубийцей самоубийцу лучше не называть. И не говорить, что он именно что «совершил самоубийство». А кто же он? И что совершил? «Смерть в результате самоубийства» — вот как надо писать и говорить. Разница огромная, верно? Принципиально сказать вместо «неудавшаяся попытка суицида» — «попытка самоубийства, не закончившаяся смертью».
Господи, какой же маразм! Не потому люди кончают с собой, что это называют «суицидом», используя короткие фразы вместо сложносочиненных предложений. А потому что в больном обществе — больные люди. Больные даже не с медицинской точки зрения, а с духовной. А иногда и с медицинской — но помощи им нет никакой, кроме рекомендаций от защитников прав потребителей.
Только кто же тут потребитель? Мы? Или самоубийцы?
Антон Орехъ
