«Наше Я» и политика

На любом уровне – индивидуальном, групповом, национальном – психология и политика находятся в неразрывном единстве. Массовые политические события во многом объясняются психологическими качествами их участников. Например, природа того же политического экстремизма зачастую зависит не столько от социальных факторов, сколько от невстроенности  определённых групп населения в существующие общественные и государственные системы или их неумением представлять свои интересы в легальных органах управления жизнью.  Личности, не способные к созиданию, часто встают на путь разрушений и радикализма. Каковы бы ни были причины отсутствия у  лица или группы лиц необходимых созидательных качеств, продуктивного использования  своих человеческих потенций,  без обращения к научной психологии разобраться в них невозможно. При этом следует помнить, что социальный характер формируется во взаимосвязи индивидуальной психической сферы с социоэкономической структурой общества. В свою очередь,  в данных процессах участвуют как бессознательные, спонтанные регулятивные механизмы, так и сознание, построенное с учётом существующих объективных реальностей и критического разума. 

     «Многие революционеры считают, что следует сначала радикально изменить политическую и экономическую структуру, а затем на втором этапе почти  необходимо изменится так же человеческое сознание:  как только будет создано новое общество, почти автоматически возникнет и новый человек. Они не понимают, что новая элита, обладающая прежним социальным характером, будет стремиться воссоздавать условия старого общества в новых социальных социально-политических институтах, созданных революцией; что победа революции обернётся её поражением как революции…».  Эти слова принадлежат Эрику Фромму, выдающемуся и неутомимому борцу за торжество идеалов гуманизма: добра, справедливости, свободы солидарности, братства,   — бескомпромиссно осуждавшего какие бы то ни было формы проявления зла, агрессивности и насилия в человеческом обществе.  И эти слова, как нельзя лучше иллюстрируют то, что случилось с Россией после краха коммунистической системы.

       У российского населения в результате ликвидации  многих политических барьеров  появилось желание жить по материальным стандартам цивилизованных стран, практикующих модели западной демократии и законности. Но при этом осталось неизменной структура национального сознания (социального характера), ядро которого составляют  ценности, в течение многих и многих сотен лет укоренявшиеся на совершенно иной социально-культурной базе.  Переход к новой жизни потребовал отказа от того, что стало органической составной частью нации – «нашим Я».  Какой-то период казалось, что эта задача не будет представлять особых трудностей. Да и успешные примеры других государств с тоталитарным прошлым  сулили надежду. Но не тут-то было. Груз веков оказался неподъёмным.  Сделав первые, робкие шаги к единению с миром,  Россия оказалась неспособной взаимодействовать с ним на долговременной   конкретной основе. Имперское мышление стало существенной помехой на пути прогрессивного развития. Условный «Крымнаш» перевесил все другие устремления и желания. В нём нация по-прежнему видит   наиважнейшую ценность для сохранения своей целостности и тождественности  в отношении прошлого, настоящего и будущего. Присоединение полуострова было воспринято подавляющим большинством населения «победой тысячелетия». Народ испытал очевидный эмоциональный подъём, некую иллюзию, собственной самостоятельности. А вот по поводу того, как всё это  будет воплощаться дальше в повседневную жизнь, ясности не имеется. Образовавшийся конфликт с мировым сообществом, так или иначе, но о себе знать даёт чувством отсутствия безопасности и неуверенности в завтрашнем дне. Как ни повышай свою самооценку, но здравый смысл подсказывает, что сил на закрытое существование у страны сегодня нет.  Пользоваться достижениями цивилизованного мира, не соблюдая  тех условий, по которым он существует,  надеяться не приходится.   Раздвоение ставит Россию в трудное положение, лишая её на данный исторический момент ясных перспектив развития и создавая угрозы сохранению себя как единой исторической общности.

Да,  «Я концепция» нации – это относительно устойчивая, более или менее осознанная психологическая система, присутствующая в   этносе ощущением    неповторимости самого себя  в других этносах. Каждая нация как-то себя выделяет среди множества наций и находит в себе то, чем ей можно гордиться в окружающем мире и что нужно непременно беречь в качестве особой данности. Так поддерживается целостность и тождественность нации  с самой собой.   Русские – не исключение. Необходимость  сохранения указанной системы не вызывает сомнения. Но жизнь быстро меняется. И, чтобы в ней оставаться, необходимо меняться и нам самим.  Других путей нет. Чтобы жить дальше и жить успешно, требуется постоянно обновляться, вырываться из стен своего изолированного «Я», приобретать такие  качества, которые позволяют  и «наше Я» не растерять и в то же время не выбиться из глобальных цивилизационных процессов. Важнейшим условием прогресса нации должен стать переход от принципов имперского существования к принципу реальности. Выполнению этой задачи призваны служить отечественные культура и образование.