Может оказаться, что Россия и есть эти дубинки, это вранье и эти 16 подземных этажей

2 февраля 2021
Пресс-обзор

В цикличной истории России все уже было, и это делает ее довольно предсказуемой, но нынешняя ситуация все-таки беспрецедентна.

В этом весь интерес. С одной стороны, массовые выступления, бессмысленные зверства полиции, революционная ситуация, массовые посадки – классическая ситуация 1905–1907 годов и столыпинской реакции; тогда монархию, прогнившую вдобавок от коррупции, довольно быстро снесли. Но тогда во главе этой монархии стоял человек, не готовый идти до конца ради личной власти – что он и продемонстрировал 2 марта 1917 года.

С другой стороны, массовый террор тут тоже уже был, и человек, готовый идти до конца, имелся – вспомним конец тридцатых. Но тогда как раз не было ни одного признака революционной ситуации, даже заговора военных, которого так боялся Сталин. Было чистое подавление, а чего подавлять – неясно. Оттого и паника, что брали всех непонятно за что, по иррациональной логике, без причины, а с целью – чтобы превратить Россию в азиатскую деспотию. Это тогда не получилось, потому что началась война. Но в современном мире мировая война, по всей вероятности, невозможна, ибо приведет к полному уничтожению цивилизации.

А вот такой ситуации никогда еще не было. Чтобы с одной стороны – протесты, охватившие всю Россию, разгорающиеся от подавлений и быстро эволюционирующие в белорусскую сторону. А с другой – человек, начисто лишенный всякой эмпатии, абсолютно уверенный в своем предназначении и в обреченности России (да и мира), если его сместить. Человек, считающий себя последним хранителем великой и древней традиции, хотя хранит он всего лишь принципы чекистской корпорации плаща и кинжала – или слова и дела, как вам больше нравится. И он готов пойти до конца, то есть до полного уничтожения вверенного ему народа. Но судя по настроениям молодежи, которую я тут наблюдаю в непосредственном соседстве (и это отнюдь не школота), – она тоже не готова жить в шестнадцатом веке, она все-таки отличается от российского населения тридцатых годов, тем более что у того населения было хоть представление об уникальности своего государства, о его великой миссии и т.д. А сегодня вся великая миссия воплотилась в геленджикском дворце, который потому и вызвал такую сенсацию, что стал единственным символом государственного величия. А это неважный символ, несмотря на 16 подземных этажей.

Дмитрий Быков