Моя щепоть в дискуссию о 12 июня

Будем рассматривать конституционные нормы, приведенные в первой части текста, в качестве аксиом (освежите их в памяти) и перейдем к нескольким теоремам (приводятся без доказательств, которые просты). Затем – важное следствие из них.

Первая. Если конституционные нормы прямого и непосредственного действия, которые мы имеем в виду, и нуждаются в законодательных уточнениях, то только двух сортов: (1) регламентация действий власти по обеспечению и защите прав и свобод граждан, включая право на мирный протест; (2) санкции по отношению к представителям власти за антиконституционные нарушения этих прав и свобод.

Вторая. В переговоры с властью по поводу реализации своих прав на митинги, шествия и т. п. вступают (после уведомления) только в двух случаях: (1) когда возникают объективные обстоятельства, требующие уточнения времени и места проведения акций (при существовании независимого суда, в котором можно оспорить действия власти, предъявляющей требования за пределами объективно существующих препятствий); (2) когда у организаторов акций есть потребность или желание облегчить власти действия по защите их (организаторов) права на мирный протест или иные права и свободы.

Третья. И принятые российской властью законы, и все, что делается ею на их основании и вопреки им, когда она нарушает свои же законы – не конституционно. Проще говоря – преступно.

Вдумчивый читатель может спросить: значит ли это, что оппозиция, вступающая в переговоры с нынешней властью по поводу получения «разрешений» на реализацию своих конституционных прав, становится соучастницей преступления против Конституции? Формально – несомненно. Но жизнь сложнее любых норм. Поэтому давайте рассмотрим такой пример. Вы попали в число заложников, захваченных террористами (многие серьезные аналитики считают, что эта модель очень близка к ситуации в нашей стране). Становитесь ли вы пособником террористов, подчиняясь их требованиям? Никому не приходит в голову так ставить вопрос. Вы вправе сами решать, подчиняться их требованиям или нет, поскольку от этого зависит не только ваша жизнь, но и жизнь других заложников. У читателей вполне хватит фантазии, чтобы представить обстоятельства и ситуации, когда согласие на требования террористов теряет смысл, поскольку это не повлияет на неизбежный трагический финал.

Аналогия тут очевидна. Организаторы протестных акций вынуждены взаимодействовать с властью в рамках антиконституционных законов, чтобы оставить всем нам шанс на более или менее мирное изменение нынешней ситуации (в которой власть уподобляется бандитам или террористам). Но, как это было в случае акции 12 июня, власть начинает препятствовать нормальному проведению разрешенного ею митинга, действуя противозаконно и антиконституционно. Более того, это была сознательная провокация, что подтвердили «космонавты» без жетонов, отважно избивавшие молодых людей и девушек на улицах Москвы. Избивали людей с российскими флагами и певшими гимн России. Избивали и случайно подвернувшихся и выдернутых из толпы, и на площади Сахарова – дистанцировавшихся от призыва Навального.

Вот ситуация. И если бы я был на месте Навального, я бы тоже не без колебаний прервал игру по их шулерским правилам и призвал бы людей выйти на улицу. Причина очевидна: я в состоянии представить последствия пассивного решения. Не для меня, а для моей страны. И вы сами в этом разберетесь, если возьмете на себя труд немного подумать. Т.е. я бы тоже выбирал между плохим и тупиковым, безысходным в пользу плохого. Впрочем, я не Навальный, что облегчает мою жизнь, ибо я избавлен от необходимости принимать столь тяжелые решения.

Власть полагает, что добилась своего – оторвала Навального от его сторонников и запугала последних. ВольнО им надеяться. Они своими действиями не только последовательно наращивают масштаб протеста, но и делают его ожесточеннее. Это следствие страха и серости рассудка. Они не знают, что есть в социальной природе нереализуемые ситуации. Никогда и нигде власть в конечном итоге не побеждала общество. Она либо с треском проигрывала, либо (что реже и трагичнее) гибла вместе с обществом.

P.S. Почему-то находятся те, кто считает, будто я в своих последних постах защищаю Навального. Отнюдь, как сказал бы Егор Тимурович. (Это легко проверить по моим интервью и другим публикациям. При этом я не считаю предосудительным защищать Навального.) Я защищаю две вещи. Первая – возможность будущего для моей страны. Вторая – привычка к использованию разума.

ГЕОРГИЙ САТАРОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *