Москалькова: ситуация с НКО, признанными “иноагентами”, под контролем

Уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова заявила, что контролирует ситуацию фондом “Голос” и обществом “Мемориал”, внесенными Минюстом РФ в реестр “иноагентов”.

Министерство юстиции РФ в сентябре сообщило о включении фонда “Голос” в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента. Руководство фонда “Голос” заявило, что может ликвидировать организацию после внесения ее в реестр НКО-иноагентов.

“Да (держу под контролем – ред.). Я сделала запросы в Министерство юстиции, получила ответы. Для того чтобы сделать выводы о правомерности принятых решений, нужно ознакомится с актом проверки. Министерство юстиции абсолютно логично ответило мне, что акты проверки составляют коммерческую тайну – они должны охраняться законом о персональных данных, поэтому, я их могу получить только непосредственно у самой организации полностью, что я и сделала. Вот, когда они мне представят эти документы, надо будет их изучить и принять решения о правомерности и средствах защиты”, — прокомментировала Москалькова журналистам ситуацию с “Голосом”.

В начале октября Минюст РФ внес в реестр НКО, выполняющих функции “иностранного агента”, еще одну организацию — международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество “Мемориал”. В связи с этим зампред СПЧ Евгений Бобров сделал заявление, в котором сообщил, что на ближайшем заседании президиума Совета будет рассмотрен вопрос о проведении специального заседания для обсуждения практики применения Минюстом законодательства об НКО-“иноагентах”.

“Обращался (“Мемориал”), да. Недели полторы назад я направила запрос в Министерство юстиции по поводу аргументов”, — сообщила Москалькова о получении обращения от еще одного НКО.

В 2012 году закон обязал финансируемые из-за рубежа политические некоммерческие организации регистрироваться в качестве “иностранных агентов”. В 2013 году Минюст получил право признавать НКО “иностранными агентами” по собственному усмотрению. Российские НКО неоднократно выражали несогласие с законом и обжаловали его, в том числе в Европейский суд по правам человека.