Космический комикс

Будь у меня хоть половина таланта Войновича, из поездки второго Гениалиссимуса на космодром Восточный я бы сделал главу из романа. Я бы описал, как Гениалиссимус в нетерпении вглядывается в небо и приплясывает, стучит ножкой — а потом, когда ничего не происходит, гневно замирает и буравит взглядом посеревшего, съежившегося Диму — на этот раз не Медведева, а Рогозина. Как в бешенстве покидает космодром, не замечая угодливой свиты и крича, что никуда не уедет, пока не запустят. И потом, на следующий день, опять торжественно стоит на космодроме и ждет, пока ему дадут почувствовать себя главой великой космической державы. И когда старая советская ракета унесется в насмешливое небо, начнет объявлять выговоры — будто стегать кнутом незадачливых приближенных. Царь-государь!

А все потому, что никак не может определиться, что ему нужно — космодром или прачечная. Ведь Восточный на самом деле никакой не космодром. Просто прачечная для отмывания бюджетных денег, никому не нужная, бессмысленная, затерянная в тайге. Когда готовили проект Восточного, утверждали, что появится современный космодром для запуска новых моделей ракет. В результате построили позицию для запуска «Союза» — притом что эта же модель старой ракеты благополучно запускается с Байконура и Россия исправно платит Казахстану за аренду космодрома. И будет платить, потому что Байконур даже при всей арендной плате дешевле Восточного.

Инфраструктура для доставки ракет на Байконур отлажена десятилетиями советской космической программы. Для доставки ракеты на Восточный приходилось полностью перекрывать Транссибирскую магистраль — притом что транспортировка продолжалась в целом два месяца. Экономический ущерб от этой авантюры даже трудно подсчитать. Одно утешает, что никаких новых запусков с «Восточного» в ближайшие годы не будет. То, что мы видели, было очередной красивой картинкой для Путина — потому он так и бесился, когда картинка с первого раза не получилась. Для того чтобы действительно вышла не прачечная, а новый космодром, нужно строить новые позиции для новых ракет — которых нет и скорее всего не будет.

Потому что денег на все это удовольствие уже не хватает. Царь-батюшка еще есть — и в бешенстве. А нефть-матушка приказала дешево жить — вот тебе и весь космодромчик. Вся эта великая космическая держава — она только по телевизору и в фантазиях Гениалиссимуса. Время вышло.

И он, наверное, об этом и сам знает. Потому что если бы хотел настоящую космическую программу и настоящий космодром вместо прачечной, то вряд ли поручил бы заниматься Восточным Диме Рогозину. Дима, конечно, потешный парень и смешно надувает щеки, но из выпускника факультета журналистики МГУ — утверждаю с полным знанием дела — может получиться хороший публицист, знатный пиарщик и даже популярный политик, а вот организатор космической отрасли — никогда.

Конечно, можно подбирать по номинативному принципу — маршал Устинов тоже был Димой. Но он все же окончил военмех и руководил Наркоматом вооружений во время войны — а это совсем не то, что просиживать штаны в Конгрессе русских общин. Может быть, поэтому у Устинова получился Байконур, а у Рогозина — Восточный? И может быть, поэтому то единственное, что составляло гордость послевоенного Советского Союза и заставляло мальчишек во всем мире с восторгом смотреть в небо и запоминать фамилии космонавтов, в исполнении Гениалиссимуса и его челяди выглядит эпизодом сатирического романа?

Виталий Портников

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *