Власти ГДР отпраздновали победу на местных сфальсифицированных выборах 7 мая 1989 года, а всего через полгода рухнула Берлинская стена, вспоминает историю Федор Крашенинников.
На наших глазах выборы Московской Городской превратились в спецоперацию властей и силовиков, имеющую одну цель: любой ценой не допустить появления в новом составе Мосгордумы ни одного решительного критика власти. Невероятное напряжение сил вокруг выборов, которые раньше не вызывали такого общественного интереса и не приносили особых сюрпризов, должно бы заставить политическое руководство России задуматься о глубинных изменениях, происходящих в обществе.
Если даже выборы в богатой Москве невозможны без прямого насилия, а провластные кандидаты столь слабы и уязвимы, что объявить их победителями возможно только в условиях полного контроля над процессом, то что тогда говорить о популярности российской власти и ее кандидатов в других местах? Ведь в отличие от администраций прозябающих в нищете и бесперспективности российских регионов, московским властям действительно есть чем похвастаться перед избирателями! Но, как мы видим, на искреннюю благодарность москвичей никто не рассчитывает, а ставка сделана на насилие и административный ресурс.
Сфальсифицированные выборы в ГДР
Один из важных уроков истории состоит в том, что люди не учатся на уроках истории. Впрочем, в России малоизвестен тот факт, что сфальсифицированные властями ГДР коммунальные выборы, прошедшие 7 мая 1989 года, стали одной из важных вех на пути к крушению просоветского режима. Показательно, что накануне коллапса руководство ГДР вовсе не чувствовало его приближения. Элита ГДР категорически не желала ничего менять, и отчасти поэтому совершила все возможные ошибки, к осени 1989 года утратив остатки авторитета, а потом и власть, доведя государство, в котором жила и которым правила, до самоликвидации.
Сторонники жесткой линии в руководстве ГДР решили провести голосование на коммунальных выборах по обычному сценарию, более того — сделать его своеобразным референдумом о доверии себе. С одной стороны, это был сигнал руководству СССР, где уже вовсю шла перестройка и даже прошли первые относительно свободные выборы депутатов. С другой стороны, это было вполне ясное послание и своим гражданам, и странам Запада: режим ГДР не нуждается в переменах, и правящая группировка полностью контролирует ситуацию в стране.
В итоге выборы 7 мая 1989 года были проведены властями и спецслужбами ГДР с бесцеремонностью и неуклюжестью, которые шокировали восточногерманскую общественность, под влиянием идущих в СССР и других государствах Восточной Европы перемен ожидавшую хоть какой-то либерализации режима.Оппозиционные группы, пытавшиеся принять участие в выборах или хотя бы контролировать их ход, жестоко подавлялись, а сам день голосования ознаменовался множеством эксцессов по отношению к несогласным с политикой властей.
Фальсификации в ходе выборов и насилие над оппозицией были столь массовыми и явными, что их уже невозможно было скрыть даже от вполне лояльной части общества. Официально было объявлено, что в выборах приняло участие 98,77 процента избирателей, прошли они без нарушений и повсеместно победу одержали кандидаты правящего режима.
Начало конца тоталитарного режима
Наглая фальсификация выборов лишь подхлестнула общественную активность, и с мая 1989 года в городах ГДР начались регулярные выступления граждан под оппозиционными лозунгами. И если в первых демонстрациях принимали участие лишь десятки активистов, которых еще удавалось разгонять и арестовывать, то спустя несколько месяцев протестовать выходило уже так много восточных немцев, что даже легендарные своей эффективностью и свирепостью спецслужбы ГДР оказались бессильны остановить этот процесс.
В итоге всего через полгода после фальсифицированных коммунальных выборов, под давлением уличных протестов и в условиях полного разложения восточногерманского режима пала Берлинская стена.
Конечно же, проблема ГДР была вовсе не только в бесчестных выборах, но все-таки это весьма показательно: в мае режим чувствует себя настолько уверенно, что бесцеремонно фальсифицирует выборы и рапортует о победе на них, а в ноябре — рассыпается, не имея никакой реальной поддержки у населения.
Российские власти не учатся на уроках истории
Возможно, и нынешним руководителям России кажется, что демонстративный недопуск всех неудобных кандидатов к выборам и аресты лидеров оппозиции накануне очередной протестной акции — это демонстрация силы режима и залог его устойчивости. Но на самом деле сила режима могла бы быть продемонстрирована только одним способом: безусловной победой провластных кандидатов на выборах, в которых приняли бы участие самые радикальные критики нынешней власти.
Надо ли говорить, что подобный сценарий даже не рассматривается, и это само по себе выглядит признанием поражения: внутри российской власти ни у кого нет иллюзий относительно того, чем закончатся честные выборы с участием ее принципиальных критиков — поэтому их просто пытаются не допустить любым способом.
Нельзя не вспомнить, что коллапс ГДР происходил на глазах подполковника КГБ Владимира Путина, служившего тогда в Дрездене. Возможно, его паническая боязнь массовых уличных акций и протестов против фальсифицированных выборов как-то связана и с полученными тогда впечатлениями.
