«Клоуны перестали быть клоунами и стали указывать, как нам жить»

9 февраля 2017
Общество

Павел Лунгин, Борис Хлебников и другие кинематографисты — о ситуации вокруг «Матильды»

7 февраля «Медуза» опубликовала открытое письмо полусотни российских кинематографистов о ситуации вокруг фильма «Матильда», который пытаются запретить представители Русской православной церкви и депутат Госдумы Наталья Поклонская, и о возвращении цензуры в российскую культуру. «Медуза» попросила нескольких подписантов письма прокомментировать его подробнее и объяснить, как цензура касается конкретно их работы.

Павел Лунгин
режиссер

В свое время я не сталкивался с цензурой, хотя мои фильмы «Царь» и «Остров» по-своему поднимали вопросы веры. Я смотрю на то, как изменилось общество, и думаю, что сейчас за «Царя» мне бы открутили голову. Явление с «Матильдой» совершенно меняет атмосферу жизни в нашем обществе и переводит его в эпоху мракобесия, доносов, страха. А за этим следом идут угрозы с прямой расправой. Мы должны хотя бы морально стать против таких явлений, создать такую атмосферу, чтобы было стыдно молчать или принимать участие в такого рода действиях.

Вся цензура у нас в стране идет снизу. Она делегирована очень темным слоям населения: некультурным, малообразованным, которые с яростью неофита кричат о том, чего не понимают. Они оперируют страхом. И это не только обращения в полицию, но и «убьем, порежем, сожжем». Какое-то новое явление для современного общества зародилось. Я подписывал письмо не как кинорежиссер, а как человек, который думает, читает, дышит. Мне противно, я выражаю свое полное несогласие и призываю всех сделать это.

Борис Хлебников
режиссер

Мы немного все запутались. Это действительно очень смешная и невероятно глупая история. Мы довольно долго к клоунам относились спокойно: к [депутатам Госдумы] Мизулиной, Поклонской, Жириновскому. И тут клоунада резко стала частью жизни, а не только эпатажем. Клоуны вдруг стали делать показательные процессы, влиять на нашу жизнь, становиться ее частью. Это довольно мрачно и абсурдно; мне неинтересно жить с ними.

Все меняется с такой впечатляющей скоростью, что я не очень понимаю, в каком мире мы сейчас живем. И поэтому я не уверен в каком-то рассудке и порядке. Я помню, как в 2010 году был большой круглый стол на «Дожде» с темой «Нужна ли цензура». Тогда этот вопрос звучал дико. На эфир отдавали час, а мне казалось: вот пришли [режиссер Кирилл] Серебренников, [киновед Даниил] Дондурей, [режиссер Алексей] Попогребский, и о чем здесь говорить? Достаточно сказать «нет» и уйти. Но почему-то мы это обсуждали целый час, и в тот момент я почувствовал, что все глобально изменилось. А сейчас люди часами могут аргументировано доказывать, что цензура нужна и что без нее не проживешь. Эти изменения в жизни очень впечатляют, потому что мы их пропускаем и не успеваем понять, когда это произошло и стало всерьез: клоуны перестали быть клоунами и стали указывать, как нам жить.

Виталий Манский
режиссер документального кино

Если бы вопрос, поднятый в открытом письме, относился только к картине «Матильда», то я бы воздержался от подписания. Но в нем акцент на то, что церковь наступает на светское общество. Когда я говорю «наступление», я имею в виду процесс. Сейчас церковь вышла за свои пределы и вступает на территорию кинотеатров, выставочных залов, театров. Она начинает диктовать свои правила, хотя всеми силами комментирует, что в ситуации с «Матильдой» она ни при чем. Если это действительно так, она обязана открыто осудить последние события и осадить тех, для кого она является авторитетом.

Кинематографисты обращаются без адреса: это письмо в воздух. За право дышать этим воздухом мы и боремся. Мы обращаемся к некоему условному пространству, где имеем право на свое место. В этом воздухе, кроме нас, находятся различные институции. И они либо должны отреагировать на письмо, либо их молчание означает знак несогласия с нашей позицией. Я бы лично не обращался к патриарху, но если я подписываю открытое письмо, то подразумеваю, что патриарх живет в этом обществе и отреагирует действием: осуждением тех людей, которые вторгаются и пытаются навязать гражданскому обществу правила жизни, принятые даже не в религиозной среде, а в каком-то монастыре строгих правил.

Александр Зельдович
режиссер, сценарист

В буквальном смысле я никогда не сталкивался с цензурой. Когда я снимал свою картину «Москва» (вышла в 2000 году — Прим. «Медузы»), против нее бродили какие-то письма, возникали непонятные депутатские запросы, хотя фильм тогда был еще даже не смонтирован. Но все обернулось так, что картина попала на Венецианский фестиваль и потом два года держалась в прокате. Тогда все кончилось благополучно. Сейчас же ситуация с «Матильдой» с нормальной точки зрения абсолютно безумная от начала и до конца. Но с точки зрения общего идеологического направления, которое у нас воцаряется, она естественна и является одним из его проявлений. Необходимо высказать однозначное возмущение этой ситуацией. Особенно православной церкви, именем которой пользуются возмущающие. Но у меня нет иллюзий, что это произойдет.

Марина Разбежкина
режиссер документального кино

Никто не имеет права указывать художнику, как ему снимать кино, писать музыку и создавать картину. Ни прокурор, ни главы государства, ни христианское сообщество, ни зрители или слушатели. Независимость художника — это его абсолютное право, которое имеет конституционные основания. Когда я слушаю, что говорит Поклонская, мне становится странно, что это прокурор и член законодательного собрания. Уровень безграмотности на такой высоте, что я не понимаю, как этот человек может выполнять какие-то обязанности. Появилось огромное количество людей, которые разрешили себе судить о чем-то. И не просто судить, но запрещать, уничтожать. Министерству культуры давно бы уже откликнуться на эту ситуацию и высказать свою точку зрения, но оно молчит.

Я уже ничего ни от кого не жду: у меня свое мнение и я с ним живу; насколько могу — участвую. Люди, непричастные к этой истории и искусству, вовсе не понимают, что происходит. Это выглядит очень комично, если бы не было так драматично для художников.

Алексей Федорченко
режиссер

У нас единственная возможность борьбы — это огласка. Поэтому самое главное — не замалчивать такие ситуации. Активно же бороться должно государство, которое почему-то отошло в сторону. Оно как минимум не замечает, а как максимум — подогревает такие происшествия, что опасно для него самого. Государство специально или незаметно для себя создает силу, которая может его же и уничтожить. Замалчивание таких особых случаев, когда идут угрозы и некие сообщества начинают что-то уничтожать и применять силу, подогревает. Люди чувствуют свою безнаказанность, и их аппетиты растут.

Юрий Богомолов
кинокритик

Мы уже некоторое время наблюдаем ползучую реанимацию цензуры в нашей культуре. Это противоречит конституции нашего государства, где цензура и идеология невозможны по закону. Но появляются некие общественные советы и исторические сообщества, которые начинают контролировать художественные произведения. В обществе создается такая атмосфера, что физические угрозы по отношению к культуре иногда уже реализуются. Все это выливается в общее настроение: люди становятся более псевдорелигиозными. Появляется давление, когда под маской православия начинают выставлять художественным произведениям те или иные условия существования. Я думаю, что государство должно быть отделено от культуры. Не его дело объяснять художнику, что и как делать. Художник гораздо нравственнее, глубже и моральнее понимает действительность, чем любой из чиновников. Вся роль государства должна состоять в том, чтобы создавать условия для развития искусства и охранять его от невежественного мракобесного отношения.

Наше сообщество не очень солидарно в отношении к тому, что происходит. Часть кинематографического сообщества, объединенное Киносоюзом, выступило против травли «Матильды». А Союз кинематографистов, возглавляемый Михалковым, молчит. Хочется солидарности, четкого и прямого высказывания, а не того, чтобы выступали отдельные деятели вроде Райкина или Смирновой. Может быть, тогда государство услышит и осознает ту конфликтную коллизию, которая возникла.

Общество

Как в потоке негативных новостей сохранить позитивное мышление

80% жителей нашей страны старше 12 лет пользуются интернетом. Мы тратим на всемирную паутину в…

Общество

Как обжаловать штраф от ГИБДД

Штрафы, зафиксированные сотрудниками ГИБДД или специальными камерами не всегда законны. Виной тому человеческий фактор, несовершенство…

Общество

Эксперты прогнозируют рост роли семейной ипотеки на рынке жилья

Ставка льготной ипотеки в рамках действующей с апреля 2020 года антикризисной госпрограммы равнялась сначала 6,5%,…