Кейс о регистрации Путина кандидатом на выборах президента

Верховный суд опубликовал мотивировочную часть апелляционного определения по административному иску Ксении Собчак к ЦИК об отмене регистрации Путина кандидатом на выборах президента. Кейс еще не исчерпан до конца, и уже сейчас ясно, что он получается интересным. Пока в двух словах о том, чего мы хотели добиться, и что удалось. По итогам двух инстанций я надеялся получить от Верховного суда определенные ответы на три вопроса. Мы их получили, они достаточно определенны, и этим одним хороши.
2895228
2895230
Во-первых, когда Верховный суд соглашается с ЦИК в том, что пауза после второго президентского срока обнуляет их отсчет у Путина – это он дает нам свое оригинальное толкование Конституции, или считает, что по этому вопросу уже высказался Конституционный суд? Это важно, потому что определение КС по части 3 статьи 81 Конституции («одно и то же лицо не может занимать должность Президента Российской Федерации более двух сроков подряд»), которое все цитируют каждый в свою пользу, было принято в 1998 году, в совершенно иной ситуации, когда шел последний четырехлетний срок Ельцина, а не предпоследний шестилетний Путина. В будущем разница может оказаться важной. В первом решении по иску Собчак от 16 февраля прямого ответа на этот вопрос не было, зато апелляция высказалась вполне определенно – Верховный суд нового толкования не дает, они считают, что вопрос принципиально решен Конституционным судом двадцать лет назад. То есть у позиции ЦИК не две точки опоры в решениях высших судов, а максимум одна, и та, в длинной перспективе, не вполне твердая. Очень хорошо, так и запишем.

Во-вторых, было важно, как именно Верховный суд в окончательном виде обоснует отказ вникать в тему номинальности президентства Медведева в 2008-2012 году, и того, какие конституционные последствия может иметь выявленная номинальность отхода президента от верховной власти с сохранением за собой теневого влияния («критерий Симеона Бекбулатовича»). Было понятно, что суд, что называется, не захочет касаться этого вопроса даже очень длинной палкой. Апелляционная инстанция использовала тот же подход, что и первая – указала на то, что высказывания Медведева и Путина, в которых они прямо признают, что передача президентства Путиным Медведеву и обратно была обставлена негласными договоренностями, не относятся к делу. Этим Верховный суд, возможно, сказал, несколько больше, чем хотел. Если бы они просто сослались на то, что представленные истцом протоколы нотариального осмотра сайтов «РИА Новости» и «Кремлин.ру» по каким-то причинам формально недопустимы как доказательства, это оставило бы оппонентам ЦИК меньше точек опоры в дальнейших подходах к снаряду. Дело в том, что относимость публичных высказываний президента к ст. 81 Конституции уже обсуждалась Конституционным судом. В том же до дыр зацитированном нами определении от 5 ноября 1998 года слова Ельцина о том, что он не собирается выдвигаться на новый срок, прямо приводятся как одно из звеньев в правой аргументации суда. Слово вообще, как и слово президента – не воробей (мне больше нравится польский вариант этой поговорки «слово – не дым). Оно создает юридические последствия даже вопреки желанию говорившего. Пока что мы зафиксировали, что Верховный суд России образца 2018 года, когда перед ним поставили вопрос о «критерии Бекбулатовича», отказался обсуждать его не по слабости доказательств, а как таковой. Это тоже важный задел, чтобы вернуться к теме в будущем.

В-третьих, вопрос о том, почему Путина не привлекли к обсуждению его возможного снятия с дистанции и даже не уведомили о заседании. У апелляционной коллегии, вообще говоря, была возможность признать, что в этом отношении суд первой инстанции не прав, но в то же время не отменять решение, так как реально права Путина не нарушены. Неправоту суда она не признала, как бы согласившись, что при обсуждении отмены регистрации кандидата, сам кандидат – лицо не такое уж и заинтересованное. Это мало на что влияет, но по-своему оттеняет позицию обеих инстанций. «Вы пришли молиться о дожде, но вы пришли без настоящей веры – никто из вас не взял с собой зонтик». Если суд берется обсуждать вопрос о кандидатстве Путине без Путина, не дает ли он этим понять, что заранее знает каким будет решение?

Есть еще в-четвертых и в пятых. Бонусом, сверхпланово, мы получили от Верховного суда еще два важных тезиса. Один из них – тот, что для обнуления отсчета президентских сроков сидящему второй срок подряд президенту недостаточно просто уйти в отставку незадолго до назначения выборов, передав на пару месяцев должность и.о. Требуется чтобы преемник реально избирался («сохраняется право вновь баллотироваться на эту должность, если по окончании исчисления этих двух сроков пребывания в должности Президента Российской Федерации имел место перерыв, при котором другой гражданин Российской Федерации был избран на эту должность и осуществлял полномочия Президента Российской Федерации»). А в 2007 году обсуждались, если кто помнит, и такие варианты для Путина. И чёрт его знает, не всплывет ли эта идея снова в 2021. Второй – то, что Верховный суд признает пункт 5 статьи 3 закона «О выборах президента РФ» той единственной нормой, к которой отсылает, и к которой поэтому сводится часть 3 статьи 81 Конституции. Это в принципе открывает калитку для переноса обсуждения в Конституционный суд. Правда открытый вопрос – насколько это тактически целесообразно сейчас, в 2018 году при его нынешнем составе.

Илья Новиков
адвокат

Оригинал

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *