Как её занесло в аппарат Уполномоченного по правам человека?

В аппарате уполномоченного по правам человека нашему подзащитному захотели порвать жопу, и вот, как это произошло.

Подзащитный наш — Данил Безбородов, 18-летний вожатый из лагеря, из одного дела с Чудновец. Невиновный мальчик, кадет, против которого нет никаких доказательств. Это одно из тех дел, где исчерпался предпоследний шанс и исчерпывается последний.

Начиналось всё вроде многообещающе — в аппарате Москальковой нам обещали направить кассационную жалобу. Потом обещали, как минимум, поддержать нашу. А потом обещавшая девушка ушла в декретный отпуск, на её месте появилась некто Морозова Л. М.

На этом моменте аппарат Москальковой перестал нам что-либо обещать и прислал официальную бумагу о том, что ничего никто делать не станет и суд всё решил, как надо (на секундочку, не проверив даже алиби). А тут надо сказать, что у Безбородова очень заботливый отец — мотор в этом деле. Он пробовал всё, ходил ко всем, никогда не опускал руки, но раз за разом возможностей становилось всё меньше. Нашу кассацию не приняли к рассмотрению — надежда была только на омбудсмена. И тут отказ. Последняя зацепка — телефон исполнителя на его последней странице.

Представьте, что вы отец мальчика, которого осудили по позорной статье при отсутствии доказательств даже его нахождения рядом с несовершеннолетним в момент преступления. Представьте, что у вас было следствие, вы ходили на суды обеих инстанций, на апелляцию, на Первый канал, ждали кассацию, надеялись на Москалькову, и вот вы звоните узнать причины отказа и слышите в ответ:

— Да я бы вашему сыну вообще жопу порвала, — сообщает вам по официальному телефону Уполномоченного исполнитель Морозова Л. М.

Далее Морозова Л. М. пояснит вам, что она бывший следователь и «знает, как расследуются такие дела».

Потом заявит, что хорошо изучила дело по материалам в интернете и перепутает показания свидетеля с показаниями осуждённого — обоих зовут Данил. Фоном при этом в трубке будет слышен мужской голос «да чё ты с ним вообще разговариваешь, кому он нужен, клади уже телефон».

Но исполнитель Морозова Л. М. входит в раж. Раж её не очень-то продуктивен — сначала она говорит, что показания детей из лагеря подтверждают вину Данила, но вы попросите её выражаться конкретнее, она зашуршит листами дела на другом конце провода и в конце победно зачитает вам показания одного из детей — Безбородов полил его водой. За это, по мнению исполнителя Морозовой, его стоит закрыть на 3 года.

А ещё исполнитель Морозова возмущена — «за вас ещё какой-то депутат Госдумы вступается, как ему не стыдно?!».

Тут вопрос один. Даже не как не стыдно исполнителю Морозовой, чёрт с ним, с её стыдом. Вопрос — как её занесло в аппарат Уполномоченного по правам человека? Почему не ФСИН? Почему не к бандитам решалой?

То есть просто вдумайтесь на секунду в тот факт, что в центре Москвы на улице Мясницкой сидит бывшая следачка с жабьей мордой, мечтает порвать жопу 18-летнему подростку, без стеснения говорит об этом вслух, и вся эта богадельня гордо именуется правами человека при Президенте Российской Федерации.

В этой части текста мы с читателем должны согласиться, что жить с целой, а не порванной жопой — это одно из базовых прав человека. Если вы вдруг не согласны, то вам туда, к трупоглазой жабе, а мы читаем дальше.

У меня версия только одна. Исполнителя Морозову Л. М. изолировали от общества в месте, где она может только хамить по телефону родственникам невинно осуждённых. А рвать жоп не может. Эта несомненная жертва репутацией омбудсмена ради безопасности людей и их органов не должна остаться незамеченной. Подвиги совершаются тихо и скрыты от лишних глаз, но сегодня, как лунное затмение, тот редкий день, когда эти подвиги видны. Исполнитель Морозова Л. М. лишена возможности людоедства, она всего лишь пишет бумажки. Люди живы и целы. Цена этому — всего лишь доброе имя омбудсмена и свобода одного невиновного парня.

И всё же. Я бы на месте Фёдора Безбородова начала бы звереть и ушла в революционное подполье. Хорошо, что я не Фёдор. Он — упорный и методичный человек. Сегодня в 11 утра он просто идёт в приёмную Омбудсмена. Кассацию уже не приняли, ответ уже дан, сидеть Данилу, который ничего не совершал, остаётся два года.

А Фёдор Безбородов идёт в приёмную посмотреть бюрократам, призывавшим порвать жопу его сыну, в их пустые глаза.

Полина Немировская
менеджер правозащитного направления «Открытой России»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *