Госизмена прямо на свадьбе. Соцсети о деле молодоженов

Молодоженов из Калининграда обвинили в госизмене за раскрытие личности сотрудника ФСБ, который гулял у них на свадьбе, после того, как фото и видео со свадьбы были опубликованы в Сети. Оперативник не только сам фотографировался с гостями, но и раздавал на свадьбе визитки и рассказывал о своей работе, сообщила газета «Коммерсантъ». Антонину Зимину и ее мужа арестовали летом 2018 года. Зимина до сих пор находится в СИЗО «Лефортово»; тот самый сотрудник ФСБ, по словам ее отца, не проходит по делу даже в качестве свидетеля.

Лентач@the_lentach

В Калининграде ФСБ обвиняет молодожёнов в госизмене за съёмку собственной свадьбы.

Один из гостей оказался контрразведчиком и, выпив, начал рассказывать о своей работе. Затем свадебное видео попало в сеть. Теперь супругам грозит до 20 лет лишения свободыhttp://news.lenta.ch/u0wo


Один из гостей оказался контрразведчиком и, выпив, начал рассказывать о своей работе. Затем свадебное видео попало в сеть. Теперь супругам грозит до 20 лет лишения свободыhttp://news.lenta.ch/u0wo 

Тётя Роза@Anakoyher

ФСБ обвинила супружескую пару из
Калининграда в супружеской измене.
Ой, нет, в государственной измене.
За съемку собственной свадьбы,
на которой присутствовал гость-фсбшник.
Правда смешно? Или не смешно?

Новые веяния в так называемой «юриспруденции» мордора.

Если на фотке с вашей свадьбы в кадре случайно окажется какой-нибудь сексот, то вы совершили государственную измену, «рассекретив нашего сотрудника».

Сергей Романчук

Очередное дело на 20 лет тюрьмы. Ну точно Гестапо. При этом якобы спецслужбы в Россию пользуются наибольшим доверием граждан среди других институтов.

Николай Подосокорский

Занимательная история. О том, с какой легкостью теперь клепаются дела о т.н. ‘»госизмене». Достаточно, чтобы гэбист самого низкого чина случайно попал в кадр вашего фото или видео.

Павел Осадчик

Дело Сети?
Да фигня. Вот прецедент, так прецедент.
По-хорошему, конечно, надо еще всех гостей пересажать, а фотографа судить «тройкой» и расстрелять на месте.
А то ишь…

Елена Трофимова

На торжества надо приглашать проверенных гостей под подписку о неразглашении, отбирать телефоны и фотоаппараты, и молчать! «Тишина должна быть в библиотеке».

Олег Димпул

Новости из сферы организации праздников!
Свадьбы, корпоративы, частные вечеринки:
конвейер государственного террора, руками ФСБ, заглатывает людей из любой сферы.

Тимур Олевский

Молодая женщина сидит в Лефортово потому что у одного сотрудника ФСБ длинный язык. Но виновата, конечно она. Вот так ФСБ спасает Россию.

Марина Литвинович

Про Антонину добавлю, что у неё серьёзные проблемы со здоровьем, и пока не удаётся их решить. Мы были у неё в конце той недели в Лефортово, долго говорили. Меня поразило, насколько Антонина смелая и вообще не юлит и не унижается перед сотрудниками, отстаивая свою правоту. Таких арестантов редко видишь, особенно в Лефортово, где все придавлено начальством и очень строгий режим. Будем пытаться ей помочь.

Павел Аксенов

И ещё одно напоминание о том, что в Москве удобный городской транспорт, хорошо работает служба одного окна, чисто на улицах, а в Лефортово сидит женщина, у которой на свадьбе просто погулял контрразведчик.

Георгий Нурманов

Как чекист в качестве свадебного генерала на свадьбу ходил. А недавно фото Боширова-Чепиги всплыли, правда на свадьбе других грушников вроде, но все равно можно всех посадить для профилактики.

Сергей Ульрих

«Но как-то в дни молчанья моего
Над озером угрюмым и скалистым
Я повстречал чекиста. Про него
Мне нечего сказать — он был чекистом».

Геннадий Гудков

Разберем ситуацию профессионально, опираясь на известные публичные данные. Действительно, такое бывает: служит сотрудник в Управлении на «легальной» должности, ходит на дежурство в форме, принимает граждан в приемной ФСБ, участвует на открытых совещаниях, посещает публичные мероприятия и т.д. А потом переходит в секретное подразделение, где его личные данные подлежат зашифровке. Например, когда-то давно я из горотдела КГБ был направлен на учебу «на шпиона» в нынешнюю Академию внешней разведки (тогда это был сверхсекретный Институт им. Андропова КГБ СССР) Так вот: при таких и подобных переходах в ведомстве разрабатывают максимально достоверные «легенды», которые различными убедительными способами доводятся до всех, в том числе (и особенно!) для тех, кто знал этого оперработника ранее.

Например, я по своей легенде вчистую «увольнялся из КГБ» (я начинал свою службу в территориальном отделе МО с «легальных» позиций, в качестве сотрудника КГБ даже публичные лекции в Коломне партактиву читал), переезжал в Москву и переходил на работу в «Международный институт», связанный с внешней торговлей. Даже в семье для всех я «ушел из органов». В этом были уверены моя мать, теща и даже дети. Не говоря уже обо всех остальных. Зашифровка сотрудников — это задача ВЕДОМСТВА. Оно должно само решать, «перебрасывать» ли сотрудника в секретное подразделение или нет, если его зашифровка невозможна. Именно ФСБ обязана создать условия, при которых УТЕЧКА СЕКРЕТНОЙ ИНФОРМАЦИИ исключается, в том числе разрабатывать ограничения в поведении и круге общения для своего сотрудника (например, избегать мест, где идет фото-видео съемка и т.д.).
Но если утечка все-таки происходит, то вина в этом полностью лежит на самом ведомстве, которое в таких случаях обязано проводить внутреннее служебное расследование, делать соответствующие выводы и наказывать виновных.

Что сделали нынешние должностные идиоты (извините, по-другому не понимаю, как назвать): они обвинили обычных граждан в РАСШИФРОВКЕ своего сотрудника. (При этом мы верим ФСБ, что она действительно произошла, а не был раскрыт «секрет Полишинеля»!) То есть в ФСБ де-факто признали, что вся их «легенда» не сработала, что она — ничего не стоящее фуфло, а их сотрудник — обычное (возможно) трепло. То есть на лицо огрехи и провалы тех должностных лиц, которые отвечали за конспирацию. (Повторюсь: если она вообще была!) Потому что пока в России называть ФСБ-шников ФСБ-шниками еще не стало стало уголовным преступлением или изменой Родине. Если все так, то спецслужба решила не разбираться со своими неумёхами и болтунами, а просто возложила вину на обычных граждан и привлекла их к уголовной ответственности, да еще по тяжелейшей статье УК «Госизмена»! Абсурд, граничащий с преступлением!

Господа генералы, неужели Вы действительно решили прикрывать проколы Ваших подчиненных жестокими расправами с невиновными гражданами? Это же подло! Ведь ФСБ, насколько я понимаю, им никаких тайн не доверяло, расписок о неразглашении не брала, так? Или это что-то новое, чего мы, граждане России, пока еще не поняли и не осознали?

Граждане, обсуждающие эту историю в соцсетях, осознали пока главным образом то, что с сотрудниками ФСБ лучше в частной жизни не пересекаться.

Наталья Шавшукова

кажется, что если у вас друзья-фсбшники или прочие силовики, вам повезло, и у вас есть защита на всякий случай. для вас — быль. как-то раз пришёл фсбшник на свадьбу к друзьям, напился и давай хвастаться. молодожены выложили фото со свадьбы в сетях. получили срок за раскрытие сотрудника спецслужб. сидят уж полтора года как.

боитесь общаться с оппозицией? переходите на другую сторону улицы при виде неблагонадёжного соседа? боитесь лайкать посты с расследованиями? боитесь подписывать письма против местных жуликов? бойтесь, ага. бревно все равно докатится, бревну все равно.

Илья Вайцман

Пьяный ФСБшник на чужой свадьбе раздавал визитки и рассказывал всем о своей работе. Теперь за это его хвастовство тем молодоженам, на свадебное видео которых он попал, светит до 20 лет концлагерей. ФСБшник же продолжает работу, у него все в порядке.

Помимо полной дикости самого «дела о разглашении гостайны» должен сказать вот что: не надо ни в какой форме общаться с «силовиками». Даже если это друг молодости и все такое — оборвать все контакты будет безопаснее.

Ирина Туева

не зовите своих однокашников на свадьбу. И на день рожденья не зовите. И не фотографируйте вообще никого, и тем более в соц.сети не выкладывайте.
Прав был поэт : «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку…»
иначе можешь стать преступником, и выдать тайну, о которой даже не подозревал.

Заира Абдуллаева

у каждого есть такой родственник
особенно в дагестане
ну так вот: если что — никто вас не защитит.
пусть сидят дома и на свадьбы не ходят

Илья Жегулев

Неделька ада. У кого еще остались какие-нибудь приятели со школы, которые сделали карьеру в ФСБ, просьба особо внимательно прочитать и сделать выводы, стоит ли их звать на свадьбы и прочие дружеские посиделки.

Александр Кынев

Вывод прост: если у вас есть знакомые в органах — держитесь от них подальше

Алекс Дыбенко

Проверьте, нет ли среди ваших друзей чекистов

Николай Полозов

Если ты пьёшь с ворами, опасайся за свой кошелёк.
Если ты пьёшь с чекистом, ты не сможешь не сесть за свой блог.

Биография Зиминой заставляет предположить, что для ее ареста могли найтись и другие основания, помимо видео со свадьбы. «Коммерсантъ» сообщает, что в момент задержания она руководила Балтийским центром диалога культур и была независимым экспертом Фонда поддержки публичной дипломатии им. А. М. Горчакова — организации, созданной в 2010 году по распоряжению Дмитрия Медведева. Но после вчерашнего приговора участникам дела «Сети» становится трудно предположить, что Зимина действительно в чем-то провинилась, считают многие комментаторы.

Олег Кашин

Если вчитаться в подробности, завороженность проходит. Невеста, очевидно, очень непростая – сотрудница фонда Горчакова (российская околомидовская контора в жанре soft power), параллельно создала собственный «Балтийский центр диалога культур» для организации международных конференций в Калининграде и странах Балтии. «Народная дипломатия», особенно в условиях холодных войн – вещь токсичная, и допустить, что «диалогом культур» интересовалась ну хотя бы латвийская разведка, вообще-то можно – в конце концов, латвийская разведка ведь чем-то должна интересоваться. И на свадьбе среди прочих присутствовал латвийский политик, довольно подозрительного вида бородатый мужик. То есть теоретически вся эта история про шпионаж вполне может быть правдой, почему бы и нет. А анекдот про пьяного чекиста – просто такая линия защиты, в том числе медийной. Почему бы и нет.

Почему бы и нет? А вот буквально поэтому и нет – если на следующий день после приговора по «Сети» мы читаем новость про свадьбу, то выбирать между шпионажем и спецслужбистским безумием получается не задумываясь. Конечно, безумие. Основания верить в него есть, а шпионаж – очень спорно.

Дмитрий Гудков

Почти как в деле «Сети», о котором очень верно написал Сергей Пархоменко. В диких сроках что там, что здесь нет ничего нового: просто раньше в России подобные сроки получали только «черные», а не «белые». «Черные» не только в вульгарном националистическом смысле, но и просто те, кого в обществе считают маргиналами.

«Для дел, которые уже много лет рутинно разворачиваются в «черной» России — то есть в ее исламских регионах, на Северном Кавказе, в Татарстане и Башкортостане, — все это совершенно обычный набор деталей нехитрого конструктора, из которого так просто собрать очередное беззаконное зверство: никогда не существовавшая, выдуманная следствием «террористическая организация», случайно схваченные и произвольно вписанные в «дело» люди, подброшенное оружие, фальсифицированные улики, признания, полученные под пытками, и в конце — безумные, двузначные приговоры».

Все так. И вот еще одно свидетельство тому. Пока вчера зачитывали приговор в Пензе, в Екатеринбурге к 23 годам (двадцати трем) приговорили Эдуарда Низамова – якобы «руководителя российского отделения Хизб ут-Тахрир». (Об этом пишет Антон Наумлюк. Кто еще не знает – это исламская организация, которая нигде в мире кроме России, не признана террористической. Которая ни разу не устроила ни одного теракта, не была замечена в каком-либо насилии. Да, идеология там не из приятных – шариат и вот это все. Но мало ли кто во что верит – не дай вам бог поговорить за жизнь с коренным обитателем Среднерусской возвышенности.

Однако в России «хизбутчиков» однажды объявили террористами, а потом приняли новую статью в Уголовный кодекс: 205.5. «Участие в деятельности террористической организации». До 20 лет. И вот эти «до 20 лет» раздают направо и налево просто за неправильные мысли.

Ставят прослушку в мечетях, записывают политические разговоры и лепят дела: еще одно такое сейчас рассматривается в Ростове.

Это ничем не отличается от дела «Сети» или выдуманной госизмены: и пытки там есть, и все прочее. Но на «черных» мы не обращаем внимания – пока сами не становимся черными. Пенза – это, на минуточку, не Кавказ, не Крым, это ночь в поезде от Москвы, между Рязанью и Саратовом.

«Лучшие практики» пыток и репрессий уже здесь. Все по классике: сначала пришли за мусульманами, Свидетелями и всеми теми, кого принято считать маргиналами. Потом добрались до антифашистов. Настает черед молодоженов-шпионов всех разведок. Угадайте, кто следующий?

Тот, кто молчит, читая себя белой костью. Открою секрет: при переломах от пыток они на цвет все одинаковы.

Дискуссии о том, можно ли сравнивать нынешнее время с годами сталинского террора, идут в соцсетях уже много лет, но последняя неделя дала для них особенно веские поводы.

Михаил Шнейдер

Супруги из Калининграда пригласили на собственную свадьбу сотрудника ФСБ. Дружба с чекистом обернулась уголовным делом за госизмену.

Совсем некоторые нюх потеряли. memento 1937

Анастасия Каримова

Вот людям грозит до 20 лет лишения свободы за то, что на их свадьбе сотрудник ФСБ выпил и облажался. От сталинской эпохи нынешнее время отличает только меньшая массовость и пока еще существующий мораторий на смертную казнь.

Татьяна Нарбут-Кондратьева

Солидные умные люди спорят в Фб — 37 ли год год в России. Одни утверждают: точно! Это он. Вот вчера ещё не он, а сегодня точно. Другие возражают: никакой это не 37. Это 36. Август. Не надо нагнетать! Спор жаркий. Кажется- вот сейчас сойдутся спорящие на дате — и все! Если точно 37, тридцатьседьмее не бывает- все! Тут сразу народ и поднимется. Типа- «никогда снова»! Хотя очевидно, народу больше нравится «можем повторить». Но это не важно. Важно с датой определиться! Какое милые у нас тысячелетье на дворе. (Пойду Шульман почитаю. Она про гуманизацию так забористо пишет! И про ложность исторических аналогий)

Николай Руденский

«В тридцать седьмом году не было Европейского суда по правам человека», — слышится с «Эха» бодрый голос Екатерины Шульман. Как тут не исполниться оптимизма…

Николай Эппле

Нет, мы не в 1930-х, а в 2020-х, это не ГУЛАГ, а ФСИН, не «становящийся сталинизм», а «дряхлеющий путинизм» — это самостоятельная реальность, мы сейчас в ней, а не где-то еще.

Что дают эти постоянные отсылки, они разве помогают лучше понять происходящее? Да нифига. Это как с argumentum ad Hitlerum — нацизм это ужасно, но сведение любого спора к гитлеру а) уводит от сути спора и б) нивелирует собственно ужасы нацизма (ср давно потерявшее смысл от такого вот употребоение слово «фашизм»). Да, был в нашей недавний истории период государственного террора, он неплохо изучен, но побуждают ли такие риторические отсылки к нему привлекать наработанное в связи со сталинским террором для понимания происходящего сейчас? Не уверен, не знаю таких примеров, покажите мне их.

Прорабатывать прошлое необходимо, без его проработки невозможно двигаться дальше и зацикленность на этом прошлом есть результат этой самой непроработанности — все так. Но елки-палки, невозможнгсть избавиться от этой рамки — это же именно травматический эффект, штука же в том, что именно усилие выхода из этой парадигмы (не путать с забвением/замалчиванием), из этих референтных рядов «30-х годов», а не патетическое просиживание в них риторических штанов и есть одно из усилий проработки прошлого.

Важно очень стараться понять, что происходит сейчас, государство совсем другое, мы совсем другие — ок, все в значительной степени уходит корнями туда, в «30-е», но стремление рыться только в корнях похоже на ситуацию, когда, пытаясь идентифицировать растение, мы игнорируем все что перед нами и лезем смотреть его коревую систему. Ок, она важна, но давайте посмотрим и на то, что перед нами. Если мы хотим действительно понять, что делать, а не эффектно высказаться.

Аркадий Островский

То, что «сейчас не 1937 год» и это «не сталинские методы» долгое время было утешением, как бы смягчающим обстоятельством. Но здесь и методы вполне НКВДшные и сроки тоже. И механизм воспроизводится. Мне кажется, как раз, важно осознать работу механизма террора. Путинский режим безусловно не тоталитарный, но вполне людоедский. Здесь ведь не уход в прошлое, а заострение настоящего.

Алексей Каменских

Когда я вижу те же практики, ту же риторику, ту же аргументацию, я говорю: ребята, вот это уже было, я встречал это, сидя в архивах, разбирая расстрельные дела 37 года. А вот этого — не было, тут явная новация. Конечно, ФСФ — не КГБ и сейчас не 37 год. Но слишком явное стилистическое сходство. Странно его отрицать.

  • Аля Пономарёва
    Редактор социальных сетей Радио Свобода

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *