Что происходит с преступностью во время карантина

С первых дней самоизоляции многие эксперты предрекали и рост преступности, и изменение её структуры. Говорили о снижении числа карманных краж из-за того, что в транспорте народа стало меньше, а театры и другие увеселительные заведения (традиционное место работы «щипачей» и «ширмачей») закрылись. Предрекали нападения на людей из-за продуктов, массовые драки, в том числе – на межнациональной почве, и рост бытового насилия. Говорили о значительном росте мошенничеств, в том числе – компьютерных. Некоторые прогнозы были сомнительными, другие – авторитетными, но все опрошенные специалисты говорили примерно одно и тоже.

Хоть где-то рост

МВД РФ долго отмалчивалось. Наконец, 15 апреля выступило с заявлением https://мвд.рф/news/item/19986723/ , в котором утверждалось: «обстановка контролируется, число зарегистрированных убийств и покушений на убийства сократилось на 4,9%, умышленных причинений тяжкого вреда здоровью – на 3,3%. Значительно меньше зафиксировано разбоев – на 22,4% и грабежей – на 8,4%. Отмечено снижение количества фактов присвоения или растраты – на 1,7% и умышленных поджогов – на 1,5%».

И только в самом конце скромно упоминалось, что общее число зарегистрированных преступлений выросло на четыре процента. Тем не менее завершалось заявление словами: «Призываем представителей СМИ при подготовке материалов опираться на объективные показатели официальной статистики и не доверять сомнительным источникам информации».

На сайте МВД РФ ежемесячно публикуется официальная статистика, правда, с очень большой задержкой (что в цифровой век по меньшей мере странно). Так, данные за январь 2020 года были опубликованы 28 февраля, данные за февраль – 30 марта. Мартовская таблица на сайте МВД появилась спустя пять дней после заявления пресс-центра министерства.

И начинался анализ словами: «В январе – марте 2020 года зарегистрировано 510,5 тыс. преступлений, или на 4,0% больше, чем за аналогичный период прошлого года». Согласитесь – совсем другой оттенок. В тот же день ежемесячный анализ опубликовала Генеральная прокуратура:

«В январе – марте 2020 года в Российской Федерации зарегистрировано 510 510 преступлений, что на 19 590 больше, чем за аналогичный период прошлого года (+4 %).

В целом по России удельный вес тяжких и особо тяжких преступлений в числе всех зарегистрированных преступлений составляет 27,8 % (141 847; 2019 год – 127 169; +11,5 %). Количество тяжких преступлений увеличилось на 14,2 %. Число зарегистрированных в отчетном периоде особо тяжких преступлений по сравнению с аналогичным периодом прошлого года увеличилось на 3%».

Еще одна примета времени: на 83,9%, то есть почти вдвое, возросло число преступлений, «совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных технологий или в сфере компьютерной информации» – то есть тех самых компьютерных краж и мошенничеств (в абсолютных цифрах это 101 537. А также зарегистрирован рост террористических (на 13,7%, с 482 до 548) и экстремистских (на 40,9%, с 149 до 210) преступлений.

При этом надо понимать, что март – месяц не показательный: первые ограничения стали вводить с 11 марта, когда сократили авиасообщение с Европой. Статистику за апрель – первую, которую можно будет серьёзно воспринимать, огласят только во второй половине мая, а то и позже.

Семейные драмы и мелкие пакости

Но «на земле» уже видят отрицательную динамику криминала. День ото дня растет число вызовов полиции на «семейные ссоры» – с 3-4 случаев по вечерам и ночам выросло до 10-12 в любое время суток. Растет количество бытовых убийств – из ревности и просто внезапно вспыхнувших неприязненных отношений между людьми, много лет прожившими бок о бок.

Например, в Рязанской области 35-летняя женщина, недавно вышедшая из мест лишения свободы, где отбывала уже третий срок за кражу, убила и расчленила 53-летнюю собутыльницу-соседку, приревновав ее к сожителю. Фрагменты тела она раскидала по району – а потом сама заявила о без вести пропавшей, и долго пыталась убедить следователей, что к убийству не причастна. Во Владимирской области 25-летний мужчина изрезал свою 30-летнюю гражданскую жену, вынес тело на лестничную клетку, а потом тем же ножом нанес себе несколько ударов в грудь и живот. Женщина скончалась, за жизнь мужчины борются врачи.

Значительно возросло число вызовов (полицейских патрулей и участковых) на семейные скандалы – говорит один из руководителей МВД на условиях анонимности. – Люди привыкли видеться только вечерами, после работы – и вдруг оказались замкнутыми в четырех стенах. Вот тут и выяснилось, что на многие мелочи они смотрят совсем по-разному. К тому же отцам не нравится, как мамы воспитывают детей, подросткам (отправленным на внеплановые каникулы) – постоянное «присутствие стариков». На все это накладывается свободная продажа алкоголя. А он стимулирует классовую ненависть к соседям. Уже сейчас фиксируется множество фактов мелкого пакостничества, и, боюсь, они будут только нарастать.

Народ звереет

Криминология говорит, что преступность – социальная болезнь, пышным цветом расцветающая в периоды кризисов – какими бы они не были: войны, эпидемии, финансовые потрясения. Март-апрель 2020 года характерен сразу двумя факторами: резкое обесценивание рубля и нашествие коронавируса CoVID-19.

Как среагировала настоящая мафия, мы узнаем много месяцев спустя, когда появится объективная информация в виде банковских котировок, небольших, но значимых законопроектов, сообщений о слиянии и поглощении фирм, исчезнут какие-то финансовые селебрити и появятся новые «миллионеры из трущоб».

Иное дело – наркомафия и обычная преступность – та, которая не профессиональная. Бытовые и уличные преступления. Самый видимый показатель состояния дел в обществе. А она среагировала на ограничения быстро. При этом надо понимать, что призванные защищать порядок органы сами находятся в стрессе: число инфицированных вирусом полицейских и следователей растет, они уходят на самоизоляцию, и на остальных ложится дополнительная нагрузка. Причем, средств профилактики нет.

Кроме того, закрыты границы – то есть незаконно находящихся в России гастарбайтеров нельзя выдворить. Да и суды рассматривают только неотложные дела – продление меры пресечения, аресты душегубов и те, которые не требуют заседаний. В результате по многим отделам полиции в разных регионах РФ прошел негласный приказ: хулиганов не доставлять. Разбираться на месте.

Поэтому официальные сводки МВД демонстрируют улучшение всех показателей, но не отражают реальной ситуации. А она может быть охарактеризована двумя словами: народ звереет. Люди, оставшиеся без работы даже временно, впадают в депрессии, а это не способствует хорошему поведению. Малейшая искра – и они взрываются.

Это отражается в статистически небольшом, но заметном увеличении числа самоубийств и их попыток. Пока динамику можно объяснить весенним обострением, но опытные криминологи говорят о тенденции. А со второй недели апреля начался заметный рост и бытовых убийств (полицейские уже обратили на него внимание, но пока ситуация не зашкаливает).

Достаточно вспомнить историю, произошедшую 31 марта в магазине на Селигерской улице в Москве – когда гастарбайтер, укравший банку кофе и застигнутый сотрудником охраны, нанес ему удар мачете, практически отрубив кисть руки. Она хорошо демонстрирует озлобленность и равнодушие нападавшего – ему нечего терять. По словам сотрудников некоторых магазинов, в последние дни число воровства заметно возрастает.

Кстати, по данным компании «Дельта системы безопасности», в марте значительно возросло число заказов на охранные услуги, в том числе – на технические средства. С начала марта наблюдается резкий скачок обращений от организаций на установку охранного оборудования. Вторая неделя марта показала 179-процентный прирост количества обращений по сравнению с первой неделей. На третьей и четвертой неделе марта объем новой клиентской базы увеличился на 73% и 65% соответственно.

Кстати, квартирные воры пока притихли: сейчас для них в любом случае не сезон, и к тому же они, в отличие от многих других, готовы потерпеть. Нельзя не отметить, что множество установленных в городах камер уже сыграли свою роль: в столицы квартирные воры стали наведываться значительно реже, предпочитая другие города – ту же Московскую область. К тому же и большинство их потенциальных жертв переместилось за город. Никуда не растворились и профессиональные попрошайки – они просто быстро переместились в другие регионы.

Оголодавшие гости столицы

Заместитель мэра Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства Андрей Бочкарев еще 26 марта издал распоряжение №25-11-1674 ДСП, в котором перечислены 407 строительных фирм, которым разрешено работать в условиях карантина, поскольку они задействованы в строительстве социально значимых объектов на территории Москвы и Новой Москвы. Все остальные обязаны уйти в оплачиваемый отпуск. Все остальные – это примерно еще две сотни организаций, работающих в Москве.

А есть еще – частные бригады, которые нанимаются к частным же лицам. Именно они оказались и без работы, и без места жительства. Из-за закрытых границ домой уехать не могут, многие оказались без крыши над головой. Надо понимать, что такие работники почти всё заработанное сразу отправляют на родину, оставляя себе необходимый минимум – именно поэтому они ездят «на заработки». В сложившейся ситуации им элементарно нечего есть.

Наиболее громкий пример – 24 апреля в Новой Москве в один день были ограблены два высокопоставленных офицера Министерства обороны: в деревне Красная Пахра неизвестные в масках ворвались в дом генерал-майора Александра Кирилина, помощника заместителя министра обороны, а в посёлке Ватутинки – в дом государственного советника Российской Федерации 2 класса начальника отдела развития модернизации объектов связи Минобороны Игоря Кузнецова – налетчики проникли в его дом около трех часов ночи в минувшую субботу. Они связали хозяина и его супругу, а затем похитили деньги – около тысячи евро, часы Armani и смартфоны, а также коллекционные серебряные монеты.

По основной версии следствия, в обоих случаях на дома генералов покусились гастарбайтеры, оставшиеся без работы из-за коронавируса. Не исключено, что кто-то из нападавших работал у офицеров несколько месяцев назад.

В сети 23 апреля появилось видеозапись из подмосковного Дмитрова, где руководство склада из-за снижения оборотов рассчитало всех иностранцев, оставив только граждан РФ. Как результат – вспыхнула массовая драка между уволенными и оставленными. Обратите внимание – не между начальниками, которые уволили рабочих, а между самими рабочими. Аналогичные ситуации фиксируются по всей стране – правда, в столичных регионах они наиболее резонансны.

Проблема с нарастающей угрозой со стороны безработных гастарбайтеров еще и в том, что патрулей на улицах стало в разы меньше. Да и в самих отделениях полиции сейчас нехватка личного состава. К примеру, 2 апреля, в день обращения президента России к народу, в территориальных отделах полиции отсутствовало 10-15 процентов личного состава – по болезни. Это без всяких самоизоляций по коронавирусу. И удивительно – о двух случаях в ОМВД «Таганский» нам вещал каждый утюг – а о 15 больных в другом отделе не рассказал никто. Сейчас ситуация ещё хуже – в некоторых отделах полиции до трети сотрудников сидят на больничных.

Наркоторговцы

А что же происходит с наркобизнесом? В целом, уровень наркопреступности сейчас значительно ниже, чем раньше, (статистика фиксирует снижение в среднем на 15-10 процентов за год) и поэтому пока наркоманы не нападают с ножами на случайных прохожих – к тому же случайных прохожих почти нет. Но, откровенно говоря, это вопрос времени. Просто потому, что цена на наркотики выросла – и не только из-за коронавируса. Здесь как раз большую роль сыграло обесценивание рубля.

Любопытно, что по оперативным данным, закрытие границ никакой значимой роли в наркотрафике не сыграло. Изменились способы рекламы, несколько поменялись способы торговли – но предложение по-прежнему есть.

Драгдилеры по-прежнему ищут клиентов и получают деньги в чёрном сегменте интернета, недоступном оперативному контролю. Сформирован рынок потребителей (новички в период самоизоляции игнорируются), который во многом проверен. А доставка заказанного товара до заранее подобранных точек сложностей не представляет. Здесь как раз малолюдные улицы играют против правоохранителей – оперативникам и спецслужбам сложнее вести наблюдение.

Скорее, наоборот – практически случайные задержания драгдилеров высвечивают новые, ранее не известные способы маскировки. Так, в нескольких городах России были задержаны курьеры в форменной одежде и атрибутике популярных сервисов доставки еды – профессионалы знали о таких способах маскировки, но их распространённость оказалась несколько выше предполагаемой. Примечательно, что и форма, и атрибутика, как выясняется, оказалась контрафактной – и вот это уже может оказаться любопытным.

К тому же за прошедший месяц также в нескольких регионах России были задержаны распространители наркотиков – действующие сотрудники полиции. Это тоже не новость – но масштаб также оказался выше ожидаемого.

Жрицы продажной любви

Женщины с низкой социальной ответственностью также почувствовали на себе особенности самоизоляции: число их клиентов резко сократилось, а часть из них переместилась в виртуальное пространство.

По словам самих проституток, ещё в середине марта спрос на платную любовь упал вдвое. Они также вынуждены были среагировать, но так как снижение цены оказывает в конечном итоге плохое влияние на бизнес, то в ход пошли традиционные маркетинговые ходы: бесплатные дополнительные услуги и расширение экспресс-программ. Тем не менее, по-прежнему каждый второй клиент находит и время, и возможность посетить индивидуалок или салон.

Однако, по некоторым оценкам, почти вдвое, вырос рынок виртуальных услуг (это когда жрица любви, получив на свой счёт деньги, включает веб-камеру, перед которой раздевается и начинает ласкать сама себя на радость клиенту), причём резко, в разы, возрос спрос на просмотр секса другой пары. Интересно, что эти услуги порой стоят дороже, чем тактильный контакт.

По оценкам специалистов (и криминологов, и сутенёров), доходы во время самоизоляции упадут примерно вдвое – но это не критично, и позволит безболезненно пережить трудное время. К тому же организаторы этого бизнеса гораздо лучше государства идут на временные послабления – они просчитывают и риски, и обстановку. Самая главная статья расходов – аренда помещения, но резервный фонд на неё давно и обязательно предусмотрен.

Игорь Трифонов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *