Борис Вишневский: «За 14 лет Путин ни разу не приехал на бесланское кладбище»

«Четырнадцать лет назад террористы захватили школу в Беслане. Погибли 334 человека, из них 186 детей. Виновные не наказаны. Нет прощения террористам, захватывающим в заложники детей. Но нет прощения и тем, кто мог, но не захотел их спасти», — пишет депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга на своей странице в Facebook.

«Мы не пойдем на переговоры с террористами, мы не встанем на колени!», — голосили тогда придворные холуи.

Когда мне позвонили журналисты, я сказал: «Если бы это могло спасти хотя бы одного ребенка — я бы на колени встал». И, думаю, любой нормальный человек — тоже встал бы. Потому что ради спасения детей надо идти на любые переговоры и обсуждать любые требования.

Сделать этого не захотели. Важнее оказалось сохранить старательно культивируемый государственной пропагандой образ Путина — непреклонного, неколебимого, не уступающего, не поддающегося…

Покойный Самуил Лурье, — кинувшийся тогда в Беслан, — через несколько дней напишет, что «оперативный штаб решал одну-единственную проблему: как скрыть от местного населения, что все решено. Что дети приговорены. Во имя непоколебимости».

И спросит: «А мы-то с вами, господа народ? Разве не предчувствовали, чем все кончится? А ежели предчувствовали — отчего не вышли 2 сентября миллионными толпами на улицы городов: дескать, делайте что хотите, а только чтобы дети обязательно остались живы?»…

Мы — и я в том числе, — не вышли.

Надеялись, что у власти осталось что-то человеческое: не может же она хладнокровно начать штурм — не обращая внимания на детские жизни?

Оказалось — может.

Только один человек в России мог запретить вести переговоры с бесланскими террористами. И только один человек мог приказать штурмовать школу, обрекая детей на смерть.

Недаром за минувшие четырнадцать лет он ни разу не приехал на бесланское кладбище».

Борис Вишневский

Читать оригинал

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *