Битва за историю

28 октября опубликовано открытое письмо 24 академиков и членкоров РАН, которые поддержали требование лишить Мединского ученой степени, поскольку министр как историк некомпетентен и «подменяет исторические факты лженаучными мифами»

Противостояние Владимира Мединского и российского научного сообщества вышло на новый уровень, и, кстати, сложившаяся ситуация естественно рифмуется с недавней дискуссией о цензуре и госзаказе в искусстве, инициированной выступлением Константина Райкина и поддержанной режиссером Андреем Звягинцевым. Нужно отдать должное министру культуры: он цельная личность, в научной работе исповедует то же, что проповедует на государственном посту. Как пишут академики: «Особое внимание привлекает главный методический принцип, лежащий в основе этой работы: критерием истинности и достоверности исторического труда автор объявляет соответствие «интересам России», право на определение которых он себе присваивает».

Это преувеличение — и в этом суть той идеологической драмы, которая разворачивается на наших глазах. Мединский все же не Людовик XIV, заявивший прямо: «Государство — это я». Говоря о государственных интересах, он вынужден выступать от лица некоей общности людей, составляющих государство, но оказывается в сиротливом одиночестве: «В народе, — как отметил в своей колонке режиссер Звягинцев, — живет такое огромное богатство мнений и желаний, что их никогда никакой власти не угадать». Народ, как обычно, безмолвствует.

Открыто поддерживают Мединского откровенные фрики, такие как «Офицеры России», пытавшиеся закрыть выставку в Центре братьев Люмьер; рупорами идеологии становятся люди, которые, в отличие от Константина Райкина, смешат народ не своим творчеством, а самим своим существованием: байкер Хирург или прокурор Поклонская, защищающие «ценности» от «американской демократии», давно стали ходячими мемами. Как заметил Райкин, «Власть нейтральна — дистанцируется» по отношению к «группкам оскорбленных якобы людей, которые закрывают спектакли, закрывают выставки». А как же ей, бедной, не дистанцироваться, когда с такими друзьями не нужно врагов.

Остается опереться на авторитет науки — и тут наука в лице наиболее почтенных своих иерархов втыкает министру нож в спину.

Как отметили историки, в своей диссертации Мединский одной фразой «сумел показать, что ему ничего не известно ни о таком феномене, как церковнославянский язык, ни о переводе Священного Писания на немецкий язык, сделанном Лютером». Отношение к гуманитарным наукам как к второсортной публицистике, где мнение (особенно «яркое и спорное») подменяет собой факты и метод, довольно распространено, однако представительница Минкульта Ирина Казначеева показала редкую смелость, выразив готовность подискутировать с историками о том, «являлся ли церковнославянский язык во времена Грозного по сути живым, разговорным, то есть русским».

На любой разумный взгляд подобная дискуссия между Казначеевой или Мединским и подписавшим открытое письмо патриархом отечественной исторической науки академиком Валентином Яниным выглядела бы как избиение младенцев. Но мы ведь из недавней истории знаем, как ведется спор между научным сознанием и мифологическим, на стороне которого оказался админресурс: ждем вскоре новый «Марксизм и вопросы языкознания» в форме катехизиса.

«ОСОБОЕ ВНИМАНИЕ ПРИВЛЕКАЕТ ГЛАВНЫЙ МЕТОДИЧЕСКИЙ ПРИНЦИП, ЛЕЖАЩИЙ В ОСНОВЕ ЭТОЙ РАБОТЫ: КРИТЕРИЕМ ИСТИННОСТИ И ДОСТОВЕРНОСТИ ИСТОРИЧЕСКОГО ТРУДА АВТОР ОБЪЯВЛЯЕТ СООТВЕТСТВИЕ «ИНТЕРЕСАМ РОССИИ», ПРАВО НА ОПРЕДЕЛЕНИЕ КОТОРЫХ ОН СЕБЕ ПРИСВАИВАЕТ»

Варвара Бабицкая

The New Times
The New Times

Latest posts by The New Times (see all)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *