Три святых величины, три хранителя страны
Вот левадовский опрос. Это главный летний вброс. Впереди товарищ Сталин в белом венчике из роз. Он немного впереди, а немного позади Путин с Пушкиным на пару, каждый с бантом на груди. Три святых величины, три хранителя страны — разбегаются соседи, умиляются скины! Едут три богатыря, в чешуе, как жар горя, и народ богохранимый афоризмами даря — в орденах и образках, с сединою на висках, федералы, генералы, каждый в собственных войсках (Пушкин тоже генерал: он от пули умирал и военную карьеру многократно примерял).
Едет Сталин на коне в благородной седине — по мечтам о русском праве, по державе и по мне. Едет Пушкин на коне в звонком ямбе, как в броне, с «Бородинской годовщиной» и с «Евгением Оне…» Едет Путин на коне — чисто всадник Фальконе, но с Медведевым под мышкой и с Песковым на ремне. Едут трое в кураже на последнем рубеже — то ли новая триада, то ли троица уже: знак эпохи испитой под названием «отстой»,
Сталин — папа, Путин — сына, Пушкин типа Дух святой. Это наш, на всех един, сувенирный магазин — «Спор славян между собою» (с долей негров и грузин).
Сталин, кстати, был поэт. Пушкин — тоже. Путин — нет. Впрочем, может, тоже пишет и сливает в интернет?
В тридевятые края едут три самурая; в этой доблестной триаде роль у каждого своя. Сталин страху задает, словно бешеный койот; Путин смертный сон наводит, Пушкин песенки поет. Пушкин — светлый русский дух, Сталин — наша птица Рух, Путин — то ли вырожденье, то ли синтез этих двух. Пушкин создал, чуть возник, нашу вольность и язык, Сталин это все угробил, Путин памятник воздвиг. Пушкин — дерзкий наш Приап, Сталин — мерзкий наш сатрап, ну а Путин, как ни крутим, — окончательный этап. Это русский наш проект, а точней, его конспект, но какой-то в нем таился огорчительный дефект. Семь веков, как семь колец. Тонут кормщик и пловец, и какой печальной тройкой все накрылось наконец!
…Пушкин вертится в гробу, Сталин шепчет: «Я гребу», а полезно и приятно лишь галерному рабу. Это главный наш итог, окончательный виток перед полным превращеньем в запыленный закуток. Это русская судьба — триединство и борьба сочинителя, тирана и галерного раба. Это блоковская, та роковая пустота — три российских аватара, сокращенно ПуПуСта.
Дмитрий Быков
обозреватель
